– Поверить не могу, что ты это спрашиваешь. – Джеймс наклонился, взял телефон с журнального столика и покачал головой, будто страшно огорчившись ее вопросу. – После всего, через что мы прошли, после всего, в чем мне пришлось признаться, зная, что ты в зале, ты во мне все-таки сомневаешься? – Его голос стал жестче: – Я был о тебе другого мнения. Все, я пошел спать.
– Скажи, что она ни разу не просила тебя остановиться. – Софи слышала собственное отчаяние, но ей нужно было знать правду. – Что она действительно не говорила «Нет, не здесь», и… – тут ее голос сорвался, выдавая невыносимую неловкость, – что ты не говорил «Нечего было передо мной бедрами вертеть». – Эти пошлые слова вырвались у нее залпом. – Что ты ничего подобного не говорил!
– А ты сама как думаешь? – Джеймс смотрел на нее сверху вниз. Его голос снова стал спокойным и вразумляющим. Перед ней стоял Джеймс, который полностью контролирует ситуацию и будет доказывать свою правоту с полным присутствием духа.
– Я не знаю. Я волнуюсь, вдруг она как-нибудь сказала, чтобы ты остановился, а ты пропустил это мимо ушей, решив, что она не всерьез. – Слова, эхом звучавшие в голове, вдруг встали на свои места в этой ловко произнесенной фразе, которая пролегла между супругами невидимой чертой. Страстно желая уверений, Софи ждала.
Но Джеймс присел на диван, иронически покрутил головой и взглянул на жену с обожанием.
– А ты хорошо меня знаешь.
– Как это понимать? – Софи так и обмерла. «Я знаю, что ты можешь дозировать правду, когда тебе это выгодно», – хотела она сказать, но не решилась зайти так далеко.
– Ну, допустим, что она вяло пыталась меня отшить…
– Что?! – Софи вовсе не хотела, чтобы муж соглашался с ней и допускал, что она не ошиблась.
– Но это все была игра.
– Как ты можешь это говорить? Ты берешь на себя смелость читать ее мысли?
– Потому что я знаю, что она говорила не всерьез. Она всегда была не прочь. – Джеймс рассматривал сморщившееся лицо Софи, которой слова мужа показались ударом в живот. – Прости, может, это прозвучит грубо, но я стараюсь быть с тобой откровенным. Она всегда делала вид, что сопротивляется, а затем поддавалась. Для нее это была игра, так она чувствовала себя желанной. Так было не всегда, но она сама придумывала рискованные ситуации, когда мы занимались сексом и кто-то мог войти и нас увидеть.
Пораженная, Софи замерла, услышанное стало для нее потрясением – признание, что они регулярно занимались рискованным сексом, упоминание о желаниях Оливии и подробностях их ролевых игр. Софи ухватилась за суть обвинения, выступавшую, как утес из воды, посреди туманных речей Джеймса.
– Так, может, в тот раз ей не хотелось?
– Очень сомневаюсь.
– Но она говорила тебе, что не хочет?
– Ну, может, и говорила.
– Говорила или нет?
– Ладно, ладно, вроде сказала один раз, довольна? – раздраженно повысил голос Джеймс. – Слушай, хватит уже об этом! Я не готов к допросу с пристрастием!
Но Софи, взяв след, уже не могла остановиться:
– Вроде или сказала?
– Господи Иисусе, да что же это, новый перекрестный допрос? Пойми, она сказала «нет» один раз и совершенно неубедительно!
От такого признания Софи задохнулась. Когда она заговорила, голос ее был тихим и почти недоверчивым:
– Но в суде ты клялся, что она ничего такого не говорила! Ты же сказал, что ничего не слышал!
– Ой, только не надо изображать из себя пуританку!
– Но ты так сказал!
– Ну, значит, я неточно запомнил.
– Неточно запомнил?!
– Я не лгал, Софи!
Она промолчала, анализируя услышанное. Неверная память, недосказанность, ложь – все оттенки неточности.
– А как насчет «нечего было бедрами вертеть»? Ты ей все-таки это сказал?
– Ну тут ты меня поймала. – У него хватило совести покраснеть. – Может, и сказал. Но раньше она не обижалась – она действительно любила меня дразнить.
– Так ты сказал это или нет? – Софи уже плакала.
– А если и сказал, то что?
Секунду они смотрели друг на друга в упор. Софи видела в глазах мужа неприкрытую злость, знала, что в ее глазах читается обида и замешательство от осознания, что все ее надежды оказались чепухой. Джеймс поспешил улыбнуться, стараясь нейтрализовать свой гнев, решив все сгладить.
