— Думаю, ты боишься, что мы тебя используем, а потом, в случае успеха, выкинем за
ненадобностью. — Ответил Кетрав.
— Уже неплохо.
— На самом деле, — Кетрав прищурился. — Мы бы хотели прекратить эту
бессмысленную войну между ита-Риттайн и ита-Берайни. Джейбрин мертв, а какое отношение к
его преступлениям имеешь ты или Фольгорм? Или пчеловод Смайрен? Нам нечего делить.
Конечно, война не закончится, пока жив Вомфад. Но потом… Я не вижу смысла в полном
уничтожении вашей ветви. У вас и так почти никого не осталось.
— Вы всегда будете опасаться, что среди старших потомков Джейбрина появится кто-то,
кто потребует свое законное наследство. — Идэль улыбнулась. — Пусть не я. Кто-то из моих
детей. Или внуков.
— Эти дети могут быть и моими.
Ей показалось, что она ослышалась.
— Что ты сказал?
— А каких еще гарантий безопасности ты хочешь? — Тихо ответил Кетрав. — Разговор о
гарантиях вообще бессмысленен, но если уж тебе хочется иметь какую-то уверенность, ты должна
понимать, что это — единственное, что я могу предложить. Ведь моим словам ты не веришь…
— И ты думаешь, я лягу под тебя из страха за свою жизнь?
— Я предлагаю тебе не секс, — произнес он, — а брак по расчету. И не собираюсь
ограничивать твою свободу. С кем ты будешь спать — твое дело. Но заключение такого союза, пусть даже целиком формальное, могло бы поставить точку в споре между потомками Риттайн и
Берайни. Подумай над этим.
— И ты спокойно отнесешься к тому, что твоя жена спит с другим мужчиной?
— Ты мне нравишься, Идэль, — в третий раз за разговор повторил Кетрав. — И я думаю,
что смогу понравиться тебе. Пусть не завтра. Но пройдет какое-то время — скажем, смешной срок
в двадцать, пятьдесят или сто лет — и мы привыкнем друг к другу. Мы найдем общий язык. Я
уверен в этом.
***
Майдлар не стал открывать путь во дворец в том же зале, где состоялся разговор с
Кетравом, вместо этого он повел Идэль к Источнику. Возможно, хотел дать ей шанс что-то сказать
или спросить. По крайней мере, его поведение Идэль расценила именно так и спросила — уже
спокойно, без обвиняющих взглядов и презрения в голосе:
— Почему ты на их стороне?
— Как я уже сказал, я на своей стороне, — вздохнув, ответил старый клоун. — Никто не
знает, что будет завтра. Кто победит. Вомфад или Кетрав. Довольно неразумно связывать себя
только с одной из сторон.
— А как ты будешь себя чувствовать, оказавшись в одной команде с Эрданом и Даной? Ты
ведь был на стороне Джейбрина, когда он воевал с Гарабиндом. Погибли все твои родные…
— Против Даны я ничего не имею, — ответил Майдлар. — Она родилась уже в изгнании и
не имеет никакого отношения к тому, что здесь творилось. А Эрдан… — Майдлар скрипнул
зубами. — Знаешь, это одна из причин, почему я связался с Кетравом. Вомфад мог уже давно
устранить его. Но не стал. Вместо этого он решил его купить. Пообещал полное прощение в обмен
на шпионаж за ита-Берайни.
— И Эрдан согласился? Не верю. Он ведь не полный дурак. Если он кого-то и ненавидит
больше тебя, так это Вомфада. И его брата.
— Ты забываешь, что есть еще Дана. Которая пока не инициирована в Круге. Забота о ее
безопасности должна волновать Эрдана куда больше, чем немедленная месть за своих
родственников, скончавшихся давным-давно. Вомфад мог зайти с этой стороны. Мог придумать
еще что-нибудь. Я не знаю всех его игр.
— Понятно… — Тихо сказала Идэль.
16
Идэль вернулась в особняк в конце дня и до позднего вечера занималась делами. У Дэвида
не было никакой возможности поговорить с ней. Важные посетители сменяли один другого:
чиновники, высшая знать, магнаты. В числе еще нескольких дворян Дэвид занимался
«безопасностью» — если только так можно назвать наблюдение за охраной прибывших, в то
время как охрана прибывших следила за дворянами Идэль. Все было спокойно. Как всегда.
Хозяйка и гости беседовали за закрытыми дверьми, потом гости уходили и их место занимали
новые…
Идэль поужинала с одним из гостей; было уже совсем темно, когда она вызвала Лисс и
попросила принести ей сока со льдом. Дэвид отнес заказ сам. Поставил поднос на край стола.
Идэль молча смотрела на него. Дэвид не мог понять, что означает выражение ее лица: ждала, пока
он уйдет? хотела, чтобы остался? Он предположил, что и то, и другое сразу. Женщины —
поразительные существа: могут испытывать две противоположные эмоции одновременно. И
главное — неважно, что он сделает: уйдет или останется. В любом случае он будет неправ и она
сможет сказать, какой он бесчувственный болван, потому что не угадал ее настроения.
Он сел в кресло.
— Дэвид, — Идэль вздохнула. — Я устала. Не сейчас. Хочу побыть одна.
— Я тебя и так почти не вижу, — пожаловался он.
Она молча смотрела на него. Дэвиду показалось — с грустью.
Он решился.
— Может быть, сейчас не самое подходящее время, — землянин сунул руку в карман. —
Но, учитывая, как мы живем, у меня крепнет предчувствие, что «подходящее время» никогда не
наступит. В общем, вот, — он достал коробочку. — Это тебе.
Идэль повертела коробочку в руках. Открыла. Дэвид подумал, что он идиот: сначала надо
было рассказать ей о земных обычаях. Как-нибудь невзначай. Чтобы она поняла, что к чему и
