теряя свою энергию. Иногда, однако, энергия не успевает рассеиваться, как ее дополняет новый
выплеск. По достижении некоего критического уровня эти сгустки концентрированных желаний, злобы и страхов могут объединиться и зажить собственной псевдожизнью. Будучи порождениями
психической деятельности человека, они быстро приобретают способности чувствовать и
реагировать. Для своей жизни они выбирают темные углы и те части комнат, где скапливаются
пыль и грязь; там они растут, потихоньку накапливая силу, и время от времени влияют на людей, обитающих в доме с тем, чтобы люди генерировали как можно больше нужных им эмоций. В
доме, где много лярв, даже обычными людьми часто ощущается иррациональный страх,
присутствие каких-то мерзких маленьких тварей, представляемых человеческим воображением
обычно в виде бесенят или какой-нибудь аналогичной мелкой и злобной нечисти. Здесь легко
впасть в депрессию и уныние, чтобы потом резко сорваться на крик и ругань, и вновь, удивляясь
собственной вспышке, погрузиться в безрадостное апатичное состояние…
Если в доме живет домовой, то он до известной степени способен защитить хозяев от
призраков и лярв, или, как минимум, ослабить влияние этих и иных злобных созданий,
обитающих в магическом пласте мира. Однако в особняке Идэль подобной полезной тварюшки не
водилось, и Дэвиду пришлось заниматься чисткой фона вручную. Мелкую энергетическую
пакость он выжег заклятьями Света; очищенный от призраков и лярв дом сразу стал на порядок
уютнее. Это было просто частью работы волшебника. Даже взгрустнулось: зачет по очистке дома
от нечисти они сдавали в самом начале обучения в Академии…
Однако, честно выполнив всю работу, он дал понять, что не намерен просиживать штаны в
особняке, тупо следя за «безопасностью» в то время, когда Идэль пропадает неизвестно где.
Принцессе, конечно, все это жутко не понравилось.
— Я хочу быть рядом с тобой, — сказал Дэвид. — Играть роль твоего «домашнего мага» я
не стану.
— И чем ты намерен заниматься «рядом со мной»?
— Все равно. Я хочу защитить тебя. Но я провожу целые дни в этом доме, а тебя нет.
Знаешь, возникает подозрение, что ты хотела создать безопасный уголок
чувствовал себя полезным и нужным, но при этом был бы отстранен от всех действительно
опасных и важных событий. Меня такая роль не устраивает.
— Перестань, — она чуть покраснела. — Я просто встречаюсь во дворце со своими
родственникам. Со мной ничего не случится.
— «Просто встречаешься с родственниками»? — Дэвид мрачно рассмеялся. — Если бы ты
ездила в драконью пещеру, я бы меньше тревожился. Я не хочу как-нибудь проснуться и узнать, что ты пропала по дороге домой или в одном из закутков вашего дворца!
— Я не представляю, в каком качестве брать тебя с собой, — выпалила она, чувствуя, что
сдает позиции.
Дэвид задумался, а потом сказал:
— Из дворян ты собиралась сформировать свою личную гвардию. Я могу побыть твоим
гвардейцем. По крайней мере, какое-то время.
— Все сразу поймут, что ты — не один из моих дворян. Ты ведешь себя… не так.
— Какое нам дело до того, что они подумают? — Спросил он — может быть, чуть более
грубым тоном, чем следовало бы.
Конечно, она стала спорить, но в конце концов сдалась. К набору своих костюмов Дэвид
получил еще один — полувоенный с претензией на роскошь, в цветах принцессы Идэль. Он
стерпел и это.
Для охраны особняка был вызван Далин, и все заботы по поддержанию системы
безопасности были возложены на него. Придворным магом в замке Авиар остался племянник
Далина, неторопливый молодой человек по имени Ормаш, такой же спокойный и рассудительный, как и его дядя. Кроме того, Идэль собиралась нанять еще нескольких выпускников Военной
Академии в самое ближайшее время.
***
На следующий день Дэвид уже сопровождал Идэль в ее ежедневной поездке в Геиль.
Кроме него и принцессы, в карете находилась Лисс. Один из телохранителей, вооруженный
спегхатой, сидел рядом с возницей, второй ехал верхом. Еще здесь был Мирек, гарцующий на
вороном жеребце и трое молодых людей дворянского происхождения, весьма довольных своей
близостью к принцессе. Это были первые из тех вассалов Идэль, что начали пребывать в столицу, откликнувшись на зов своей госпожи. Все, что о них на данный момент знал Дэвид — имена:
Крайгем, Сибан и Ллок.
Была середина августа, но погода выдалась пасмурная и ветреная. Надвигалась гроза. Они
миновали березовую рощу, через несколько минут справа показалась свинцово-синяя лента реки.
На берегу — одноэтажные халупы, поодаль — богатая усадьба. На другом берегу возводили что-
то, похожее на жилую башню.
Когда выехали на возвышенность, Дэвид увидел в окне кареты выраставшие над стенами
Геиля многоэтажные дома. Еще минут десять пути…
— Не понимаю, — сказал он. — Если вы освоили электричество настолько, что можете
поднимать в воздух летательные аппараты… Если у вас есть спегхаты и электропоезда… почему
нет каких-нибудь электромобилей?
— Что?.. — Переспросила Идэль. Она думала о чем-то своем, и не услышала вопроса.
Дэвид повторил. Принцесса дернула плечиком.
