Причем Туполев был на любом этапе создания самолета настойчив, изобретателен и ничуть не стеснялся «нагружать» своими инициативами «высокое» начальство. В процессе работы к нему приходит идея утвердить в каждом министерстве, участвующем в создании Ту-4, кого-то персонально ответственного за освоение и поставку новой техники. Он едет с этой инициативой к А. И. Микояну, в то время заместителю председателя Совмина.
«Анастас Иванович, без этого мы, проектировщики, утонем в телефонных звонках, пропусках, в ожидании приемных часов у всякого рода “руководства”!» – так пересказывают разговор Туполева с Микояном. Микоян согласился с Туполевым, и такие ответственные были назначены, в большинстве – заместители министров или начальники главков.
Вывод: это был первый у нас в стране случай создания неформального межведомственного органа, позволившего эффективно работать в эпоху административной системы. Таким же опытом воспользовался и С. П. Королев, образовав совет главных конструкторов.
«Хочу сказать еще и еще раз, что Туполев обладал удивительной способностью, – продолжает Кербер, – находить в любой многозвенной системе (безразлично – в сложной ли машине, в конструкции или в совместной деятельности промышленных предприятий) то самое звено, которое способно разрушить сооружение, идею, корпорацию. Найдя такое звено, старик вытаскивал его на свет Божий, нередко – на смех. Порой со скрипом, но оно подвергалось нужному воздействию и переставало тормозить работу».
Первый Ту-4 поднял в небо летчик-испытатель Н. С. Рыбко, впоследствии Герой Советского Союза, 21 мая 1947 года с аэродрома в Казани. Через несколько дней на Ту-4 совершил полет М. Л. Галлай, тоже будущий Герой Советского Союза. 3 августа 1947 года, в День авиации, что и «заказывал» Сталин Туполеву, три новых четырехмоторных бомбардировщика прошли над Тушинским аэродромом.
Любопытный факт о качестве «копирования» машины: вес пустого В-29 составлял 34 930 кг, а скопированного Ту-4 – 35 200 кг. «Промахнулись» менее чем на один процент. Еще один беспрецедентный момент: акт госиспытаний самолета Ту-4 подписал лично Сталин. Это было исключением. Этим подчеркивалась значимость данной машины для страны. И еще: наряду с оборонным значением выпуск этого самолета был подлинной технической революцией, проведенной под руководством Туполева в послевоенные суровые годы.
И все же Ту-4 не мог восполнить стратегические задачи дальней авиации. Теперь была уже задача для авиации – доставить ядерную бомбу через океан в случае атомной войны с потенциальным противником.
Еще один важный момент – В-29, а стало быть, и его копия Ту-4 оказался несовершенен. Шла война в Корее, и поршневые бомбардировщики В-29, с которых был скопирован Ту-4, плохо проявили себя в боях с МиГ-15. В воздушных боях с МиГ-15 американцами было потеряно до трех десятков этих четырехмоторных машин. Дневные боевые вылеты на них были прекращены, американская авиация в основном довольствовалась только ночными, гораздо менее эффективными боевыми вылетами.
Вот пример: в воздушном бою 12 апреля 1951 года, в районе реки Ялуцзян, 324-я истребительная авиационная дивизия трижды Героя Советского Союза полковника И. Н. Кожедуба без своих потерь нанесла американцам сокрушительное поражение. По результатам боя дивизии были засчитаны сбитыми десять В-29 и четыре истребителя.
Информация о воздушных боях в Корее постоянно доводилась и до высшего политического руководства страны. Знал эту ситуацию и Туполев. Знали и понимали. Встает вопрос: а надо ли было копировать американский самолет? Ведь он фактически не пригодился. А в послевоенной стране всего-всего не хватало, в том числе и людских, кадровых, материальных ресурсов.
Но… как говорится, сумасшедший проект по своим затратам и «напряжению» Ту-4, он же В-29, спустили на тормозах… Отсутствия прозорливости Туполева тут не было. Во-первых, мог ли он отказаться от указания Сталина, а во-вторых, нашей атомной бомбе требовался – любой ценой – воздушный доставщик, в-третьих, Андрей Николаевич понимал, что близится время новых моторов, новой тяги: оно подступило, но еще не настало.
В конце Второй мировой войны в боевых действиях приняли участие реактивные истребители, скорость полета которых превысила скорость лучших самолетов с поршневыми двигателями. Установка на самолет реактивного двигателя означала революцию в авиации.
