Для Андрея Николаевича Туполева это событие не было неожиданным. Еще в 1929 году в журнале «Техника воздушного флота» была опубликована статья «Теория воздушного реактивного двигателя» Бориса Сергеевича Стечкина, ученика Н. Е. Жуковского, друга Андрея Николаевича со времен Воздухоплавательного кружка, впоследствии академика. Его знания и творческие способности Туполев оценивал очень высоко. В работах другого ученика Жуковского, тоже члена Воздухоплавательного кружка, Владимира Петровича Ветчинкина была разработана теория полета самолета с реактивными двигателями. Из этих работ следовало, что реактивный двигатель позволит самолетам достигать чрезвычайно больших скоростей. Однако тогдашний уровень технологии не позволял изготовить реактивный двигатель с приемлемой для практики экономичностью и надежностью.
У реактивных двигателей было немало противников, в частности из-за больших расходов топлива. Однако всегда существующие энтузиасты упорно их разрабатывали. У нас в стране таким энтузиастом был А. М. Люлька, будущий академик, очень уважаемый Туполевым.
Непрерывное совершенствование технологии привело к созданию жаропрочных сталей, позволяющих сделать турбореактивный двигатель (ТРД) с тягой и экономичностью, приемлемыми для применения его на самолете.
В 1947 году был выпущен первый советский ТРД конструкции Люльки. Начался быстрый рост скоростей полетов самолетов с реактивными двигателями. Причем это давалось огромными жертвами – десятки летчиков-испытателей еще не были знакомы со сверхзвуковыми скоростями и готовы к ним, а потому погибали. Несовершенны были и планеры летательных аппаратов.
Тяжелый самолет значительно больше истребителя, следовательно, и его рули, т. е. летчик должен затрачивать на управление таким самолетом гораздо больше усилий, чем при управлении истребителем. Однако Туполев был уверен в возможности создания тяжелого трансзвукового самолета, для управления которым достаточно нормальных физических усилий летчика. Туполев всегда был прогрессистом, он сумел вдохновить и организовать многих ученых и инженеров для решения этой и многих других важных задач по освоению высоких скоростей полета. Уже во второй половине 1940-х годов ОКБ Туполева приступает к внедрению на свои самолеты реактивных двигателей. После нескольких лет экспериментальных работ туполевцам удается внедрить в серию и передать на вооружение бомбардировщик-торпедоносец Ту-14.
Дальше – больше. Туполев добился своей цели – было начато серийное производство первого тяжелого реактивного самолета, получившего наименование Ту-16. Общее проектирование этой машины было закончено в апреле 1951 года.
Принятие на вооружение самолета Ту-16 резко повысило боевую эффективность дальней авиации. Ту-16 стал лучшим в мире самолетом своего класса, ракетоносцем, появилось много его модификаций. Судьба самолета Ту-16, в оценке Туполева, – «счастливая судьба». Ту-16 выпускался не только в СССР, но и в КНР и до сих пор находится на вооружении, а это о многом говорит… После революции в Египте Н. С. Хрущев передал также несколько самолетов Египту, несколько самолетов Ту-16 были проданы Индонезии.
Оценка Ту-16, данная журналом «Эйроплейн»: «В этом самолете А. Н. Туполев достиг вершины своего инженерного искусства».
Первая половина и середина 1950-х годов отмечены выдающимися достижениями Туполева и его коллектива. Вооруженные силы получают дальние реактивные бомбардировщики-носители ядерного оружия Ту-16 и Ту-95, появление которых в составе ВВС поставило точку в отставании СССР от США по авиационным носителям. У нашей страны появились современные средства доставки ядерного и термоядерного оружия.
Но прежде пришлось пройти тернистый путь.
Особенный по многим параметрам самолет Ту-16 держал скорость 1000 километров в час с максимальной нагрузкой. Сталин распорядился запустить эту модификацию в серию, даже не дожидаясь конца испытаний. Но при этом вождь хотел поставить на Ту-16 еще два мотора, чтобы получить межконтинентальный бомбардировщик, способный долететь до Америки и обратно. Министр Хруничев сказал, что такое невозможно. Тогда Сталин потребовал к себе самого Туполева. Об этой встрече в Кремле Андрей Николаевич оставил такие воспоминания:
