Удача для Андрея Туполева явилась в лице великого ученого и педагога Николая Егоровича Жуковского. При этом и Жуковский «выбрал» его, надо думать, отнюдь не случайно. Острый глаз педагога отмечает лучших.
«Это был славный период зарождения русской авиации, русской авиационной науки, – писал соратник Туполева по училищу, ученик H. E. Жуковского, впоследствии профессор, заслуженный деятель науки и техники РСФСР Г. М. Мусинянц[18], – и мы носим в себе ярчайшие воспоминания о тех днях, когда чаще бились наши двадцатилетние сердца, зажигаемые огнем труда и науки нашего учителя. Мы были молоды, были еще студентами, но, увлекаемые и руководимые Николаем Егоровичем, делали “настоящие дела”; старшие из нас разрабатывали новые теории, делали доклады на всероссийских съездах научных обществ, разрабатывали и строили планеры и летательные аппараты, летали на этих аппаратах, разрабатывали и строили аэродинамические трубы и лабораторные приборы, – часто своими руками; те, которые были моложе, помогали старшим, проводили аэродинамические эксперименты, ухаживали за установками и приборами, убирали лабораторию, носили дрова, топили печи, и все мы вместе решали общие вопросы, нередко собираясь для этого в квартире Николая Егоровича в Мыльниковом переулке».
Николай Егорович Жуковский в 1909 году начал читать в ИМТУ курс лекций по воздухоплаванию. Попутно он стал почетным председателем Воздухоплавательного кружка, который создали сами студенты. Этот кружок определил и судьбу Туполева.
«Первые успехи авиации, вызвавшие живой отклик в наиболее активной части русской молодежи, предопределили для А. Н. Туполева направление его жизненного пути, направление, которому он не изменяет ни разу, вступив на него юношей в 1909 году», – писал в своих воспоминаниях соратник Н. Е. Жуковского С. А. Чаплыгин.
Воздухоплавательный кружок появился для Туполева все же не на пустом месте. Был определенный толчок. В декабре 1909 года к XII съезду естествоиспытателей и врачей подсекцией воздухоплавания под председательством Н. Е. Жуковского готовилась «Выставка воздухоплавания». Туда собрали множество летательных аппаратов, в том числе летающие змеи, воздушные шары, планеры.
«Попал я впервые в поле зрения H. E. Жуковского довольно любопытным образом, – вспоминал Туполев. – Я учился на первом курсе. Особо глубокого интереса к воздухоплаванию не имел, хотя оно и привлекало меня своей новизной. Как-то в училище организовали выставку воздухоплавания. Я туда однажды пошел. Вижу, подтягивают канатом какой-то планер. Я стал помогать и оказался рядом с Делоне, который был учеником H. E. Жуковского, а впоследствии стал известным математиком. Он тут же познакомил меня с Николаем Егоровичем. Вот так, взявшись за трос, я и прирос к этому делу».
Эту самую историю Андрей Николаевич рассказывал не единожды. Вот еще один зафиксированный вариант, но уже с продолжением: «Когда я пришел на выставку, я стал помогать поднимать какой-то планер, тут я познакомился с молодым ученым, который и познакомил меня с Николаем Егоровичем Жуковским. Вот с этого и началась моя жизнь в авиации».
И далее: «К Николаю Егоровичу меня потянуло с первого момента нашего знакомства. Меня потянуло к нему так, как и должно потянуть человека молодого к пожилому, к тому же этот пожилой человек был знаменит. Мне никогда не приходило в голову позволить себе подшутить или неуважительно отнестись к Николаю Егоровичу. Но это не значит, что я боялся произнести лишнее слово, робел или терялся при нем. Дело в том, что он умел создать вокруг себя атмосферу доброжелательной доверчивости… Он заразил меня одной из самых сильных страстей – страстью к науке».
В апреле 1910 года в ИМТУ открылась первая воздухоплавательная выставка, организованная кружковцами. Были представлены первые и, конечно, несовершенные работы студентов. Но каких студентов! Вдохновленных небом. Сам Жуковский, оценивая их работы, сказал, что видит в Воздухоплавательном кружке ядро будущих научных работников, которые помогут направить авиационное дело в России по надлежащему пути. В ядре кружковцев числился и Андрей Туполев.
«В особенности интересна модель аэроплана “Антуанетт” последней конструкции (работы студ. – техн. Туполева), – писали в журнале “Библиотека воздухоплавания”, – очень хорошо выполненная со всеми мельчайшими деталями». Ниже следовал текст: «Общее внимание обращали на себя два прибора, построенные членами Воздухоплавательного кружка, интересные по своей оригинальности и крупным преимуществам перед другими конструкциями. Это – ротативная машина для изучения винтов и поверхностей и труба для изучения в воздушном потоке, позволяющая производить исследования винтов и целых частей аэропланов». Так Андрей Туполев был впервые отмечен в печати. В роли конструктора, создателя.
