На “Максиме Горьком” имеется особое помещение для типографии. “Максим Горький” имеет свою центральную электрическую станцию. Эта ЦЭС… вырабатывает постоянный и переменный ток. Впервые в истории авиации применяется на самолете переменный ток в 120 вольт. До сих пор все самолеты в мире питались постоянным током максимальным напряжением в 24 вольта. Все сложное электрохозяйство “Максима Горького” управляется и контролируется с центрального распределительного щита, на котором установлен ряд специально сконструированных для “Максима Горького” электроизмерительных приборов, коммутирующих и регулирующих аппаратов.
Бытовое оборудование на “Максиме Горьком” обеспечивает полный комфорт пассажирам и экипажу. Удобные кресла, ковры, занавески, столики, настольные электролампы и многое другое – все говорит о предоставлении для пассажиров всяческих удобств. К бытовому оборудованию “Максима Горького” относятся также спальные каюты, электрифицированный буфет с горячими и холодными закусками, склад для провизии, багажное помещение, умывальники, уборные, аптечка.
Большое внимание уделяли мы оборудованию, необходимому для управления самолетом-гигантом. Пилотский отсек оборудован всеми необходимыми приборами как для нормального самолетовождения, так и для слепого полета. На “Максиме Горьком” устанавливается управляющий механизм автопилота – прибора для автоматического движения самолета. Электрическое управление стабилизатором дублировано ручным посредством тросов. На рулях высоты и направления установлены специальные компенсирующие серворули, сильно облегчающие работу летчика.
К моторам во время полета механикам обеспечен свободный доступ. Приборные доски механиков дают им возможность не только полного контроля, но и управления моторами».
Пожалуй, ко всем параметрам, которые перечислил Андрей Николаевич в газете, стоит добавить: диаметр деревянного винта на самолете АНТ-20 составлял 4 метра!
Из воспоминаний Л. Л. Кербера о специфике создания «голиафа»:
«Справиться с проектированием такого “голиафа”, да еще в короткий срок, можно было только всем бюро. И Туполев, оставив за собой общее руководство, поручил бригаде В. М. Петлякова проектировать крыло, бригаде А. А. Архангельского – фюзеляж, Е. И. Погосскому и А. А. Енгибаряну – оборудование, Н. С. Некрасову – оперение. Ведущим по самолету был назначен Б. А. Саукке. К созданию АНТ-20 привлекли целый ряд научно-исследовательских институтов, не остались в стороне и заводы… По существу, флагман агитэскадрильи строила вся советская промышленность».
Оригинально, впервые в мире, на самолете был решен вопрос посадки пассажиров в машину. Для этой цели использовали трап с поручнями, который конструктивно являлся полом в той части фюзеляжа, которая примыкала к центроплану. На стоянке с помощью особой лебедки он опускался на землю. Для посадки самолета на грунт с небывалым для тех лет полетным весом 42 т была разработана особая конструкция шасси с воздушно-масляными амортизаторами. Благодаря продуманности конструкции удалось довести общую площадь «жилого помещения» самолета до 100 кв. м.
На первые «смотрины», на утверждение компоновки макета, который находился в цеху, были приглашены заместитель наркома обороны М. Н. Тухачевский, командующий ВВС Я. И. Алкс-нис, академик С. А. Чаплыгин, писатель А. Н. Толстой, народный артист И. М. Москвитин и другие члены из комитета по строительству самолета.
Андрей Николаевич встречал их с радушием. Все показывал, обо всем рассказывал. Здесь очень важен момент: Туполев умел и себя, и свой проект «подать». Где-то шутил, где-то соглашался на доработку, где-то отстаивал свое решение неколебимо. Это всегда подкупает начальство и общественность. Он был абсолютно убежден в успехе своего нового детища. Одним словом, члены комитета одобрили макет, а стало быть, и начинку строящегося самолета.
На Западе сообщения о предстоящей постройке в СССР такого самолета вызвали неверие специалистов и иронию злопыхателей. Если, мол, машина подобного веса и взлетит, то уж при посадке обязательно потерпит катастрофу.
Михаил Михайлович Громов в воспоминаниях о «Максиме Горьком»: «Мне выпала честь испытать и это удивительное детище А. Н. Туполева. Я не буду описывать, как я следил за его созданием – от рисунка Кондорского до выхода на аэродром. Во все новинки Туполева я тщательно вникал, всесторонне (насколько это возможно) их изучая.
