- Никуда я тебя не гну, - Александр старался ввести разговор в спокойное русло, и, кажется, это получалось; собеседник его был из тех, с кем можно войти в контакт; обычно контактность Александр чувствовал безошибочно. - Все противники Президента заинтересованы сейчас в одном - в дестабилизации ситуации. Чем больше скандалов и преступлений - тем лучше выглядит оппозиция.
Сева Могилев улыбнулся краешками губ:
- Предлагаешь "братву" в отпуск отправить? Извини, не в силах.
- Нет. Речь идет в первую очередь о терактах и провокациях. О вооруженных группах. О торговле оружием.
Сева покачал головой:
- В столице и так сплошные облавы. Братва "волыны" попрятала, того и гляди, залетишь. Мало?
- Мы контролируем ситуацию, но идет война, и опасны сейчас две группы. Первая - это хорошо законспирированные и организованные группы чеченских боевиков.
В Москве им, конечно, действовать сложно - просто в силу этнической принадлежности. Их проверяют на каждом шагу как "лиц кавказской национальности". Поэтому несравнимо большая опасность исходит от отечественных бандитов - их пытаются и будут пытаться использовать в политических целях. Взрыв в Нальчике исполняли русские наемники, как утверждает Радуев. В Москве этого не должно произойти. Или тебе все равно? Ты не русский?
Совсем-совсем не патриот?
- Я гуляю по другой стороне улицы.
- Это неважно. Во время войны бывшие зэка на фронте подвиги совершали… Факт.
Могилевчук сосредоточился. Думал.
- Как вы себе… - начал он.
- Все, Могилевчук, - Александр Бондарович захлопнул папку на столе, - отправляйтесь к себе в камеру и думайте там. Думайте, чем можете оказаться полезны. Мы не требуем от вас ничего экстраординарного, ничего, что бросило бы тень.., на "авторитет"… Ну и… - Александр на секунду задумался, подбирая подходящие слова. - Не мне вам объяснять, как используют ваши "братки" время, пока вы "не при делах" в этой ситуации, - Бондарович потянулся к звонку, чтобы вызвать конвой.
- А что правда из того, что вы сказали о Япончике? - предупредил его движение Сева, оба они перешли на "вы", осторожничали. - Это не туфта?
- Не туфта.
Сева развел руками:
- Почему я должен верить?
Александр Бондарович взглянул на часы, поднялся и включил радио на стене:
- Скоро программа новостей по "Молодежной", наверняка там будет и об аресте Япончика. Как-никак он бандит знаменитый. Слушайте, а завтра вам принесут газеты.
Комната для допросов наполнилась звуками классической музыки. Чтобы занять время, Бондарович продолжил лекцию о Япончике:
- Понятно, что он наймет кучу адвокатов и будет бороться до конца, но по нашим сведениям, даже если не удастся доказать ничего, кроме вымогательства, ему все равно грозит большой срок. Есть санкционированные записи телефонных разговоров, которые будут приняты в качестве доказательств на суде. Так что существование преступной организации будет доказано. А дальше - как пойдет следствие. В результате, по нашим прогнозам, от десяти лет до пожизненного. Учтите и самое простое: само следствие протянется не меньше года… То есть времени у ваших конкурентов - выше головы…
Сева хмурился. Все это он и сам понимал.
Музыка из радиоточки прервалась на половине произведения. Взволнованный голос диктора неожиданно сообщил:
"Уважаемые слушатели! Вы находитесь на волне канала "Молодежный". Мы в студии сейчас испытываем то же чувство скорби и гневного нетерпения, что и вы. К тому же у нас недостаточно информации. Однако в ближайшее время ситуация, кажется, прояснится. Не покидайте наш канал".
Александр и Сева Могилевчук переглянулись.
"Как вам, наверное, уже известно из предыдущих сообщений, подтвердилось известие о трагической гибели президента независимой телерадиокомпании "Молодежная" - Виктора Смоленцева. Его тело было найдено в туалетной комнате 17-го блока Кремля около двух часов назад. Несмотря на то, что никто из официальных лиц еще не решился сделать заявления, практически уже нет сомнений, что в главном здании страны совершено убийство…"
Сева злорадно ухмыльнулся:
- Ни фига себе!..
Александр Бондарович, 8 часов 15 минут вечера, 23 марта 1996 года, комната для допросов в Лефортово
Александр в последние несколько лет привык к разным удивительным вещам - что ни день, то новая сенсация. И в глубине души думал, что уже вряд ли чему-нибудь в этой жизни сильно удивится. А тут такое! Да перед самыми выборами… Он был не только удивлен - ошеломлен отчасти. Убийство в Кремле!.. Скандал из разряда исторических - о таких книги пишут… Ох, будет резонанс.
Многим явно не поздоровится…
- Полетят головушки, - насмешливо сказал Сева Могилев следователю, будто мысли прочитал. - Хозяин не простит вам такого залета перед выборами. Жить становится интересно - обратили внимание?..
- Помолчи, или отправлю в камеру.
Александр прибавил звук.
Голос дикторши выровнялся, она справилась с волнением. "Наверное, плакала перед эфиром, - подумал Бондарович. - И Могилев прав, конечно, разворошили гнездо…
Головушки полетят - точно".
