Александр остановил машину недалеко от ворот. Вышел из салона, размялся. После вчерашнего бега по лестницам и поединка с таинственным взломщиком слегка побаливали мышцы. Кто-то однажды просветил его: оказывается, боль в мышцах - это от избытка молочной кислоты…
- Где у вас прозекторская? - спросил Бондарович на вахте четвертого госпиталя.
Солдатик, разглядев в удостоверении только погоны с большими звездами, не догадался спросить ни о каких полномочиях и только недоуменно переспросил:
- А что это?
- Морг. В просторечии, - открыто улыбнулся Банда. - Если хочешь, - мертвецкая, труперня… Некоторые предпочитают более ученое - анатомичка…
- А-а, вон там, - солдатик был явно восхищен столь глубокими познаниями этого незнакомого офицера, - направо за угол.
- Спасибо, - и Бондарович беспрепятственно прошел на территорию.
Подойдя к отдельно стоящему небольшому одноэтажному корпусу, в подвале которого размещалась мертвецкая, Бондарович спросил у курящего на лавочке вольнонаемного:
- Где патологоанатом?
- А, режет там, препарирует, - работник лениво махнул рукой в направлении двери, обнаружив для Бондаровича, что пьян уже с утра. - Режет в конце, где ж ему быть…
Материал ему постоянно подкидывают-.
Александр холодно кивнул ему и вошел в здание.
И сразу оказался перед выбором. Две лестницы: одна - в четыре ступеньки - наверх, и другая - длинная-предлинная - в полутемный сырой подвал.
Само собой разумеется, надо было идти вниз.
Быстро спустившись по лестнице, Бондарович прошел длинный холодный коридор с крашенными зеленой краской стенами, заглядывая в двери, пока не нашел (и по дурному запаху тоже!) анатомический кабинет, в котором трудились над каким-то телом два человека в белых халатах и перчатках. Поверх халатов были надеты прозрачные полиэтиленовые фартуки. На фартуках и перчатках выделялись пятна крови.
- Здравствуйте, - не смущаясь присутствием на столе распластанного тела, подал голос Бондарович.
Старший повернул к нему голову:
- Что вы хотели?
- Мне нужен анатом, который производил вскрытие тела Смоленцева.
Врач поджал губы. Несколько секунд выдерживал паузу - отсекал скальпелем кусочек печени на экспертизу.
Его ассистент тем временем наполнял пробирку содержимым желудка, судя по цвету содержимого, это было что-то типа винегрета…
Александру в голову пришла мысль, а не тело ли Смоленцева до сих пор на столе?. У патологоанатомов ведь тоже бывают авралы; и говорят что именно весной, - когда начинаются обострения многих заболеваний, и Смерть снимает свою очередную жатву. Александр покосился на труп. Нет, это был не труп Смоленцева. Это было тело какого-то пожилого мужчины: седые волосы, глубокие залысины, круглое одутловатое лицо; через приоткрытый рот видны желтые прокуренные зубы…
У Банды дрогнуло сердце:
"Пора бросать курить…"
Старший врач наконец спросил:
- А кто вы?
Бондарович развернул удостоверение:
- Майор ФСБ Бондарович.
Врач мельком взглянул на фотографию.
- Вскрытие производил я, - спокойно сообщил он и для внушительности представился:
- Полковник медицинской службы Пономарев Константин Яковлевич.
Запах из разрезанного желудка, понятное дело, шел не из приятных. У Банды от этого запаха даже зашумело в голове - нет, он никогда не смог бы привыкнуть к такой проклятой работе - работе патологоанатома. Это поистине незавидное дело - копаться во внутренностях мертвецов… Сколько бы за это дело ни платили. Лучше уж в мусорщики пойти… Винегрет… Вот уж не скоро теперь Бондарович заставит себя съесть винегрет…
Александр, совершив над собой усилие, заговорил о цели своего визита:
- Мне нужны результаты вскрытия.
Полковник-анатом посмотрел на Бондаровича с некоторым подозрением:
- Результаты экспертизы были вручены службе безопасности Президента еще в четыре часа утра. У нас на плечах сидели и не остывал телефон… Я, видите ли, провел за этой работой всю ночь и даже не знаю, когда смогу отдохнуть… - врач смотрел, как черно-зеленая желчь вытекает из разрезанного желчного пузыря. - А какое отношение вы имеете к этому расследованию?
В ход пошла справка, предусмотрительно полученная Бондаровичем прошлой ночью:
- Вот официальное свидетельство о том, что я вхожу в объединенную следственную группу по расследованию убийства Виктора Смоленцева.
Справку пришлось держать перед лицом врача в развернутом виде, так как руки его были измазаны в крови.
Вид растекающейся желчи мог смутить кого угодно.
Александр чувствовал себя не лучшим образом, однако старался держаться. И держался молодцом - несмотря на некоторую бледность. У него даже не дрожали руки…
Справка произвела должное впечатление:
- Пойдемте в мой кабинет, там нет этого запаха и потеплее, - патологоанатом уже снимал резиновые перчатки. - Сергей, заверши с этим телом сам и сообщи мне, когда закончишь, а я подойду попозже, посмотрю.
Сергей кивнул; склонясь низко над трупом, он внимательно рассматривал петли кишечника…
Бондарович поспешно отвернулся: еще немного - и ему стало бы дурно…
