В кабинете горели лампы дневного света и стоял мощный обогреватель. Впрочем, въедливый запах мертвечины чувствовался и здесь. Кажется, этот запах относился к разряду неистребимых. Александр подумал, что этот запах наверняка уже впитался в его одежду и пройдет немало времени, пока он выветрится… Нет, если бы не спешка, Александр ни за что не стал бы соваться в это неуютное здание - подождал бы возле вольнонаемного.
Врач сел за стол, включил настольную лампу - поскольку в кабинете было темновато. Предложил Бондаровичу располагаться на кушетке. Заглянул зачем-то в мусорную корзину:
- Наш экземпляр анатомического заключения сдан главному врачу и находится в его сейфе. Поэтому придется выполнить ряд формальностей, прежде чем вы сможете получить выписку из документа. Прежде всего придется подождать главврача, он сейчас на обходе, - патологоанатом развел руками. - А без главврача никак нельзя. При всем моем желании…
- Возможно, это и не понадобится, Константин Яковлевич. Если вы устно изложите мне свои выводы и ответите на некоторые вопросы, то официальную бумагу я позже возьму в службе охраны Президента. Так будет даже быстрее.
- Я к вашим услугам.
Александр достал блокнот:
- Скажите, кто и когда доставил вам тело?
- Около восемнадцати часов вчера его привез дежурный врач из Кремля, с ребятами из охраны, конечно.
- С ними был кто-то из старших офицеров? - Бондарович черкнул пару строк.
- Да - Виктор Иванович, - в ответ на недоуменный взгляд Бондаровича врач добавил:
- Полковник Карлик, заместитель Кожинова.
- А, понятно. Скажите, а вам уже прежде приходилось заниматься проведением анатомической экспертизы?
То есть я имею в виду: это ваша специальность?
Врач откинулся на спинку стула:
- Сомневаетесь в моей квалификации?..
- Нет. Должно быть, я не так выразился… Мы всегда обращаемся к услугам института судебно-медицинской экспертизы, поэтому я ничего о вас и не знаю. Не сочтите за обиду.
- Понимаю вас. Так вот, у меня есть квалификация судмедэксперта высшей категории, ибо мне часто приходится выполнять эту работу для военной прокуратуры, - заявил патологоанатом не без гордости. - Да и вообще, вы могли слышать о репутации нашей клиники, многие операции и многие специалисты здесь уникальны…
- Вот оно что, я, к сожалению, понятия не имел, куда военная прокуратура возит свои трупы.
- К нам, к нам, - улыбнулся врач, - не сомневайтесь.
- - Расскажите, пожалуйста, к каким выводам вы пришли относительно Смоленцева. Причина смерти, в первую очередь.
- К смерти могли привести два серьезных повреждения: удар твердым предметом в височную кость и повреждение шейных позвонков в результате выкручивания шеи слева вверх и направо. Обе травмы нанесены почти одновременно и невозможно установить, какая из них была первой.
- Как полагаете вы?
- Неожиданный удар тяжелой пепельницей в височную область - вот и все, - устало улыбнулся патологоанатом. - Это сделать относительно просто.
- А позвонки? - Если вы поспешно вытаскиваете человека из кресла или из-за кресла за голову, то вполне можете свернуть ему шею. С живым человеком это проделать весьма непросто, нужны высокая квалификация и сила.
Александр еще записал пару строк:
- Какие-то иные повреждения есть?
Доктор припомнил:
- Гематома слева на подбородке; скорее всего, труп роняли на пол. Она не опасна; я хочу сказать - эта гематома не могла быть причиной смерти.
- Что-нибудь на руках: ссадины, содранная кожа под ногтями?
Патологоанатом уверенно покачал головой:
- Нет, ничего такого, что свидетельствовало бы о схватке.
- Присутствие алкоголя, ядов, наркотиков?
- Полная экспертиза по этим вопросам заняла бы целые недели. Но ничего явного нет.
- Хорошо, Константин Яковлевич, - Александр поднялся с кушетки, - теперь я хотел бы сам осмотреть тело и попутно, может быть, задать еще парочку вопросов. Я понимаю, что вы устали, но в интересах дела…
Врач-патологоанатом удивленно посмотрел на Бондаровича и улыбнулся:
- А вот это вам придется сделать без меня.
- Почему? - у Бондаровича снова появилось ощущение, что его обвели вокруг пальца.
- У меня нет желания ехать с вами в телецентр на Шаболовку. Тело забрали в семь утра, его вымыли, нарядили и увезли на телестудию для торжественного прощания.
Будут цветы, речи, траурная музыка и все такое… Как обычно… Не знаю даже, как вы туда пробьетесь, чтобы отдать последний долг покойному. Народу там будет масса…
- Извините… - Бондарович направился к выходу в полной уверенности, что генерал Кожинов, а может, не только он, держит его за дурака. Виктория Макарова, 9 часов 30 минут утра, 24 марта 1996 года, кабинет Елены Монастырской
