Хотя Александр Бондарович с самого начала своей службы в ФСБ поставил себя достаточно независимо и у него не было оснований опасаться начальства, вызовов в этот кабинет не любил и даже предпочитал их избегать. Банда чувствовал себя в этом кабинете неуютно - примерно как неуспевающий школьник у доски под строгим взглядом учителя. Конечно, образ неуспевающего школьника в данном случае как бы не совсем точен - у Банды и его маленького отделения были самые лучшие показатели в работе, - однако уж такая возникала ассоциация, и Александр никак не мог от нее избавиться.
- Докладывайте, майор, - генерал Щербаков был сегодня в меру озабочен.
Бондарович уселся перед столом генерала и положил перед собой папку с заведенным делом. Позже оно будет приобщено к отчету объединенной следственной бригады.
- Начать с впечатлений или с фактов? - голос Бондаровича был сух.
Генерал цепко взглянул на него из-под кустистых бровей:
- Впечатления твои у меня, как на ладони… Поскольку все - на твоем лице.
"Подумаешь, бином Ньютона…" - вставил про себя Александр.
Свои мысленные разговоры с генералом Щербаковым он иногда вел даже в присутствии последнего. Бондаровича это некоторым образом даже развлекало.
- Собираешься просить отстранить тебя от этого дела и дать заниматься своим. Так?
Банда озабоченно наморщил лоб:
- Приблизительно так, Виктор Семенович.
- Начни с фактов.
- Моя работа в следственной группе - чистый камуфляж, - Александр с удрученным видом развел руками. - Я подшиваю в дело документы, которые они исправно копируют для меня. Один из основных вопросов: мне так и не удалось произвести осмотр тела жертвы - ни на месте преступления, ни в патологоанатомическом кабинете…
Генерал поднял брови. Он ничего не сказал, но для него как будто это не было новостью.
Бондарович выждал вежливую паузу и продолжил:
- По первому пункту я докладывал, а из морга тело сегодня в семь часов утра увезли в телецентр, там к нему очередь образовалась - попрощаться.
- Не ожидал такого поворота? - как будто насмешливо хмыкнул генерал Щербаков.
- Так точно, это мой прокол. Я мог съездить ночью в четвертый госпиталь.
- Дальше. Каяться потом будешь.
- Относительно протокола ночного допроса Глушко и медэкспертизы мне ответили, что эти бумаги пошли должным порядком по инстанции, - докладывал Бондарович с несколько расстроенным видом.
- Так оно и есть, вот они, - Щербаков показал на два объемистых документа у себя на столе.
Банда покосился на них:
- Судя по рассказу патологоанатома, в экспертизе есть одно очень загадочное место - перелом шейных позвонков. Здесь нужны скрупулезная экспертиза и следственный эксперимент. Я не встречал такого в своей практике, чтобы кто-то случайно свернул шею.
- А я встречал, человек поскользнулся на ступеньке, - Щербаков откинулся на спинку стула; трудно было понять - иронизирует генерал или говорит серьезно.
- Но я хорошо знаю, как это делает профессиональный боец - ударом или захватом. Следует мгновенная смерть.
- Дальше.
- Существует видеозапись с телекамеры в холле, где зафиксирован выход участников совещания и вообще всех лиц, находившихся тогда на этаже. Это важнейший документ, который позволил бы осуществить точный хронометраж событий.
Щербаков никак не реагировал на эти сведения; непонятно было его настроение: к чему ему вообще доклад?
Александр продолжал:
- Возможно, у Кожинова есть и аудиозапись из курилки, где зафиксирован момент преступления. Однако у нас по непонятным причинам нет доступа к этим документам.
- И не будет, это прерогатива Президента.
- На полу в туалете, куда оттащили труп, не была произведена тщательная экспертиза следов. При помощи порошка, микроанализа или других технических средств можно было бы установить, тащил ли труп подозреваемый Глушко или кто-то другой. Следы были затоптаны.
- Твои выводы?
Александр удивился; выводы ведь очевидны:
- Ошибки в следствии могут привести к тому, что на суде обвинение развалится, как карточный домик. В этом случае наше ведомство сядет в глубокую лужу вместе с Кожиновым. Этого нельзя допустить.
Щербаков откинулся на спинку стула:
- Тогда давай план действий, который этого не допустит. У Кожинова свои проблемы, а у нас за нашу службу должна голова болеть…
- В первую очередь - допрос подозреваемого. Затем опрос участников совещания, которые выходили последними. Беседа с сотрудниками телестудии - надо выяснить историю взаимоотношений Глушко и Смоленцева… - Бондарович, тоже откинувшись на спинку стула, как бы передразнивая генерала, перечислял пункты по пальцам.
- Хорошо, - генерал что-то записал себе на отдельный листок, - теперь давай впечатления.
Бондарович, испросив разрешение, закурил.
- Первым делом в Кремле меня попытался завербовать Поливода. Хотел ежечасных докладов напрямую.
По-видимому, существует открытое и скрытое соперничество между Кожиновым и Секретарем СБ.
- Что ты ему ответил?
- Отослал по инстанции, - Банда сказал это с такой интонацией, с какой отсылают "на три буквы". - Он пообещал произвести меня из майоров в капитаны.
Генерал Щербаков ухмыльнулся:
