- Президенту грозит реально проиграть выборы, все об этом знают. И это, вне всяких сомнений, означает смену строя в России, несмотря на все заверения демократов о необратимости реформ… Внутри администрации идет война. Из-за бездарного ведения дел в Чечне под удар сейчас становится министр обороны, вместе с ним попадают под удар Секретарь совета безопасности, Минфин, МВД, ФСБ, - никто не знает, кого принесут в жертву, никто не знает, на кого ставить в предвыборной гонке. Обстановка напряженная, а люди растеряны. Но главное, что-то неладно в этой истории с убийством…
Старик отставил пустую кружку на стол:
- Тебе кажется, что это спланированная акция?
- Трудно такое предположить. Такую акцию почти невозможно провести. Но этот скандал все пытаются обратить друг против друга. Я просто чую эту подспудную возню, - через несколько дней этот нарыв прорвется и грызня пойдет в открытую. Полетят головы.
- Ты пытаешься вычислить, чьи?
Виктория напряженно посмотрела на деда:
- Я боюсь, что кто-то попытается обратить ситуацию против Президента.
Прокофий Климентьевич толкнул рукой ворох свежих газет на тумбочке:
- Да этого сколько угодно, только об этом и кричат.
Девушка кивнула:
- В газетах только крик. Но вот кто-то из своих может подставить Президента всерьез. И я даже не сомневаюсь, что попытается это сделать.
Старик взглянул на нее хмуро:
- Послушай, девочка, перестань ходить вокруг да около. Что предприняла лично ты? - Прокофий Климентьевич был человек проницательный и хорошо знал людей. - Ты, похоже, ввязалась в эту бойню. На чьей стороне?
Виктория решилась:
- На своей собственной.
Лицо старика окаменело:
- Ты осознаешь, что это самоубийство? Какие шаги уже сделаны?
Девушка полезла в сумочку:
- Вот фотография, снятая в день убийства, на ней Смоленцев и Липкин.
- Вижу. Это держатель партийной кассы. Думаешь, он пытался перекупить Смоленцева?
Виктория пожала плечами:
- Важно, что так считает Принцесса.
- Откуда ты знаешь?
- Я допросила ее сегодня…
Старик хмыкнул:
- Допросила Принцессу… Каково!
- Похоже, она считает, что Смоленцев получил слишком выгодное предложение, от которого нельзя отказаться, и собирался шантажировать ее и Президента. У Принцессы об этом прямо написано на лице… Она передала мне список требований Смоленцева, вот он.
Прокофий Климентьевич просмотрел список с подписью Смоленцева.
Губы его плотно сжались. Он нервно потер себе подбородок:
- Ты хоть представляешь себе, девочка, какую бомбу держишь в руках?
- Да.
- Зачем она тебе? Чего ты хочешь для себя?
- Если говорить честно, то я не хочу быть игрушкой в чужих руках. Возможно, даже - не в чистых руках.
Имею я на это право? Хочу сделать свою собственную часть дела, хочу на полных правах участвовать в игре…
Хочу разобраться в этом клубке. И принести на своем месте пользу.
Дед кивнул.., как будто одобрительно:
- Понятно. Ты просто боец. Без страха и упрека.
Увидел бой и ввязался в него. Как оцениваешь свои шансы?.. Как думаешь, быстро твою деятельность засекут?
Виктория ответила не сразу:
- Сейчас все заняты своим, на меня у большинства просто не хватит зрения. Выворачивая камни, мелких сошек не замечают. Я надеюсь, что у меня в запасе - весь завтрашний день. Разве этого мало?
- От кого Елена получила информацию о Смоленцеве?
- Думаю, от отца.
- Почему?
- Принцесса должна была вчера устроить ему аудиенцию, - девушка показала на список, - чтобы принципиально решить его вопрос.
- Вот как, - вскинул брови Прокофий. - Значит, все сходится на Кожинове?
Виктория тихо ответила:
- Да. Он информирует Президента.
- Дай мне сигареты.
Виктория безропотно подчинилась. Прокофий Климентьевич с наслаждением закурил.
Потом рассудил так:
- Не все концы сходятся. Сейчас Кожинов узурпирует следствие, чтобы придать ему сугубо уголовный характер. То есть защищает Президента.
- Я только день веду расследование.
- И у тебя есть еще один, как ты полагаешь. Тебе надо найти союзника, - Прокофий Климентьевич тут взглянул на внучку лукаво. - Что поделывает сейчас твой майор?
- Я встретила его сегодня случайно у заместителя Смоленцева… - призналась Виктория и осеклась. - Постой-ка, дедушка, а ведь он с сегодняшнего утра отстранен от дела по настоянию Кожинова.
Прокофий усмехнулся:
- Значит, он, как и ты, идет по следу. Возможно, даже на свой страх и риск. Не думаю, что Щербаков станет всерьез прикрывать его. Не та у генерала должность. Майор, скорее, сам по себе. Я его сразу понял: он из рыцарей-одиночек… Вот тебе и ответ. Попробуй обратиться к нему.
Однако у девушки были сомнения:
- А что, если он разыгрывает какую-то хитрую карту ФСБ?
- Мне представляется, Вика, что он просто пытается в первую очередь раскрыть убийство. Я бы во всяком случае на его месте так себя и вел. И тебе это на руку в твоем сегодняшнем положении. Каков твой план на завтра?
- Встретиться утром с Липкиным.
