– Нет, – отвечаю я и убираю колоду в один из многочисленных карманов брюк. – Похоже, это какой-то оракул, их же много разных. Оставлю себе в коллекцию.
– У тебя есть коллекция карт?
– Не то чтобы прямо коллекция. Все же коллекция – это чтобы любоваться и пыль стирать, а у меня все колоды рабочие. Да не смотри ты так, лучше скажи, как тебе вообще пришла эта мысль, ну, что любовь – это путь?
– Я, Славочка, считаю, что любовь не приобретают на войне, как трофей. Ее обретают на жизненном пути. Да, тебе суждено воевать, например, с нарушениями на слоях, но тебе не дано завоевать там любовь, поскольку твоя война – она не за это и не про это. Такую принципиальную разницу не заметил, а еще мастер слова!
– Меня застали врасплох! – театрально протестую я, но, признаться, мне очень стыдно за эту свою оплошность, равно как и за проявление негативных эмоций. – Да и потом, когда тебе так уверенно заявляют, что любви тебе не суждено, сразу руки опускаются и мозг отключается.
– Так уж и быть, поверю, но напоминаю, что ни одна гадалка – не истина в последней инстанции, а эта и вовсе была разводилой на эмоции, – добродушно улыбается мне Андрюха и спрашивает: – Еще кофе?
– За твой счет – все что угодно.
– А ты мне потом погадаешь? У тебя и новая колода теперь есть.
– Погадаю, – согласно киваю я и ехидно интересуюсь: – На любовь?
– Конечно на любовь! – с готовностью отвечает напарник и хитро уточняет: – А как же иначе?
Когда мы проходим мимо школьниц, которые утешают заплаканную подругу, Андрюха бросает им:
– Все будет правильно.
– Он проверял, – добавляю я.
Мы переглядываемся, а девчонки заливисто смеются. От грусти не остается и следа.
Апраксин двор – архитектурный комплекс в центральной части Санкт-Петербурга. Это один из крупнейших исторических торговых центров города, который занимает четырнадцать гектаров территории между Садовой улицей, улицей Ломоносова, набережной Фонтанки и Апраксиным переулком.
Как рыночный квартал Апраксин двор имеет почти трехсотлетнюю историю и не просто стал частью петербургского мифа, а сам обзавелся собственной мифологией. Здесь царит своя непередаваемая атмосфера, в которой определенно есть место и персонажам из девяностых, и цыганке с картами.
– Ты спи, спи. Все хорошо.
Когда Славка вздрагивает во сне, я опускаю ладонь на его плечо и мысленно прошу высшие силы подольше не возвращать меня на мой слой реальности. Если время на разных уровнях города нелинейно, объясняю им я, позвольте мне побыть с наблюдающим, пока он не выспится по-человечески.
Начинается же все с того, что мы идем с инспекцией в особняк Брусницыных на Васильевском острове. Согласно городской легенде, в этом доме, в некоем секретном помещении, хранится сильный темный артефакт. Во время строительства купец Брусницын выписал из Италии зеркало для будущего танцевального зала. Однако, как говорят, это было зеркало, которое висело сначала во дворце, а потом и в усыпальнице Дракулы (не спрашивайте, зачем вампиру зеркало в усыпальнице, сам не знаю). После того как в особняке закипела жизнь, стали замечать странное. У всех, кто смотрел в зеркало, портилось настроение. Особо чувствительные падали в обморок, а с некоторыми гостями купцов потом происходили несчастные случаи.
– Кажется, искатели приключений нашли их на нашу голову, – сообщает мне Славка при входе в особняк. – Точнее, они нашли зеркало, и у людей снова с ним проблемы.
Кто-то отыскал и помещение, и зеркало, а нам с наблюдающим предстоит разбираться с последствиями такого квеста.
– Непонятно, почему на это зеркало вампиры не претендуют, – рассуждает Славка, пока мы поднимаемся по ступеням на второй этаж. – По-хорошему, если оно принадлежало Дракуле, они его должны к себе забрать и пылинки с него сдувать.
– Ты, Славочка, не думаешь, что на вампиров оно тоже может влиять? Да и потом, зачем вампирам зеркало? Они же в нем все равно не отражаются.
– Как реликвия, но в целом действительно не исключено, что им становится не айс… – отвечает наблюдающий и изумленно выдает: – Ого!
«Ого» – это еще мягко сказано. Я удивляюсь не меньше Славки. Один из залов особняка превращен в фотозону или фотостудию, обставленную разнообразной вычурной мебелью, а на стене справа от нас красуется то самое зеркало Дракулы. Я вижу его впервые, но сразу понимаю: это оно. Старинное и будто даже потертое временем зеркало точно обращает на нас свой зеркальный взор в ответ. По моей спине пробегает стадо откормленных мурашек.
– Понятно, – спокойно, но с нотками недовольства говорит наблюдающий. – Не просто нашли, а еще и сделали общественным достоянием. Это какая же тут проходимость народа, особенно на человеческом слое города?.. Молодняк, наверное, только так сюда ломится за красивыми фоточками…
– Да уж, – соглашаюсь я и спрашиваю: – Снимаем и отправляем в хранилище вещдоков?
– Погоди, Андрей. – Славка останавливает меня жестом. – Надо сначала понять, как оно работает. А то, может, спецов придется вызывать, чтобы деактивировали или еще что.
