Первое, что увидел Ивашка в княжестве Ангарском — это крепость из светлого кирпича, стоявшая на острове посередь реки. На правом берегу виднелась ещё одна крепостица, но земляная, с башенкой над ней, узкими бойницами для стрелков и бойницами поболе — для пушек. От земляного укрепления к самой реке тянулась невысокая стена с зубцами. Пароход, тем временем, подтянул лодии к широкому причалу, а из открывшихся ворот подле крепостицы стали выходить люди, в тех же кафтанах серого цвета, что и у воинов, которые приплыли в Енисейск за ним, Ивашкой и его родителями. К борту лодии приставили мостки и первые крестьяне начали сходить на берег, поддерживая ослабевших. Воины в серых кафтанах так же помогали крестьянам сходить с лодий, подхватывали их нехитрый скарб. А иных женщин приходилось сносить на руках. Ивашка, держа сестру Машу за ручку, бросал исподлобья взгляды на воинов — молодые, румяные лица, такие же, как и у людей из разных волжских деревенек, встретившиеся в Васильсурске. А вон тот, с рыжими волосьями, торчащими из-под странного вида шапки и вовсе вылитый Агей, соседский парень из Засурья.
— Мама, а вот тот на Агея похож, — сказал мальчуган, теребя мать за рукав и показывая пальцем на воина.
— Похож, Ивашка, — грустным голосом согласилась она. — Не болтай много, Машку веди.
Корнеевым указали на брёвна, что были ровными рядами положены на полянке близ земляной крепости, предлагая там присесть. Но Ивашка и так насиделся и належался на лодии, хотелось уже погулять, да посмотреть крепость поближе. Посадив Машку рядом с родителями, паренёк незаметно для них ускользнул в сторону и стал пробираться поближе к тёмным провалам пушечных бойниц.
— А ты куда, малец? — Ивашка почувствовал, как тяжёлая рука схватила его за ворот уже тогда, когда он намеревался подпрыгнуть, чтобы заглянуть внутрь крепости.
— Пушку глянуть хотел, — запросто заявил мальчишка.
— Да бойница изнутри закрыта, — улыбнулся воин с закрученными усами, — сам посмотри.
Он приподнял Ивашку над землёй и тот с разочарованием увидел, что так и есть.
— Дуй к родителям! Потом посмотришь.
Ивашка обиженно засопел и поплёлся обратно, выискивая отца с матерью среди гомонящего люда. Обернувшись, он увидел, что усач следил, чтобы паренёк выполнил его приказ.
— Внимание! — вдруг раздался зычный голос, разом заставивший всех крестьян замолкнуть.
— Меня зовут Ярослав Ростиславович, я воевода этой вот, — Петренко рукой сделал дугу, как бы объяв лес на том берегу Ангары, остров и городок на этом берегу, — крепости и земель окрест.
— Енто уже Ангарское княство, воевода? — выкрикнули из толпы.
— Да, это пограничная крепость, именуемая Владиангарском, — кивнул Ярослав. — За крепостью лежит Илимский посёлок. Большинство из вас будет жить там и немного дальше — у Железной горы.
Петренко сделал паузу, чтобы крестьянам дать время осмыслить его слова и затем продолжил:
— Сейчас из городка выйдут телеги, и я прошу всех, кто ослаб или болен, а таковые, мне сказали, есть, залезать в них.
И вправду, вскоре из-за открытых ворот укрепления показались три телеги, которые тянули неведомые прежде волжанам животные.
— Тятя, это те рогатые олешки, о коих в Енисейске говорили.
— Что-то они не больно и рогатые, — усмехнулся отец.
К Ивашкиному удивлению вместо рогов у оленей на голове оказались лишь небольшие отростки, покрытые шестью. Посадив людей в телеги и покидав туда же мешки с нехитрым барахлишком, большая часть людей пошла за развернувшимися телегами в городок, который отстоял от земляной крепостицы и стены примерно на версту. А на поляне осталось около восьми десятков человек, среди которых были и Корнеевы.
— А мы что же? — Игнат подошёл к разговаривающим неподалёку ангарцам.
— А вы пойдёте обедать после них, — тот, что назвался воеводой, махнул рукой в сторону ушедших крестьян. — Телеги вернутся — детей и женщин на них посадим. А вы пока побудьте тут.
— Эй, малой! — Ивашку позвал уже знакомый ему усач, — пошли, посмотришь пушки.
— Он, бедовый, — предупредил Игнат, — да шустрый, не углядишь.
— Это ничего! — улыбнулся ангарец. — Нам такие как раз и нужны — шустрые да бедовые. И чем больше, тем лучше!
Наконец, снова пришли телеги, и Ивашка с удовольствием запрыгнул в одну из них, рядом с матерью, которая держала Машку. Отец шёл рядом. За воротами начинались поля, где зеленела незнакомая ботва. Что это за растение не знал и Игнат, отец Ивашки. Зато слева от дороги росла свекла, которую мальчуган узнал сразу. В поле ходило несколько человек с деревянными заступами — открывая и закрывая доступ воде в кадки, где она собралась для полива. Источником воды был запруженный посередине поля ручей, обложенный камнем, протекавший разделительной чертой сквозь посадки. Ворота городка были распахнуты настежь, телеги въехали во двор и остановились у длинного дома с большими составными окнами.
— Идёмте за мной! — перед крестьянами появилась полная черноволосая женщина с узкими глазами на широким лице.
