— А это школа для отроков, чтобы из них получались такие же воины, с которым ты в зимовье разговаривал у костра, — улыбнулся он, — тут учат из ружья стрелять, в лесу тихо ходить, раны врачевать, да много чему учат. Вот попадёшь сюда, сам всё увидишь.
У крепости остановились лишь на пару минут — сдали на руки больного казака. И вновь пароход устремился вперёд. Спустя двое суток безостановочного хода, по известному рулевому, как свои пять пальцев, фарватеру реки, пароход, наконец, причалил к берегу. На широком причале уже было полно народу. Ивашка тут же заинтересовался похожей на колодезного журавля конструкцией, на цепях которой висела огромная железная бочка. Бочку эту ангарцы с помощью крепкого словца пытались водрузить на широкую телегу. Наконец, у них это получилось и, сняв с неё цепи, люди повернули лапу журавля к стоявшей за пришедшим пароходом ладье. Сходя на берег, Ивашка увидел, что в той ладье было ещё несколько таких же бочек, а также длинных составных труб и прочего железа, который ангарцы грузили в подходившие по очереди телеги. Среди ангарцев, толпившихся на пристани, Ивашке бросился в глаза дородный мужчина с окладистой бородой. И хотя он был одет, так же как и остальные, было видно, что люди находились вокруг него, а не он среди людей. Когда первая бочка была уложена на широкую телегу, мужчина принялся придирчиво осматривать её, в итоге оставшись довольным увиденным. Хлопнув по гулкой бочке ладонью, он скомандовал вознице:
— Трогай, Илюша! Правь ко второму цеху.
Василий, сопровождавший крестьян сержант-ангарец, скорым шагом направился к мужчине, пока тот не занялся второй бочкой. Отозвав его, сержант начал доклад, жестикулируя и показывая на волжан. Бородач покачал головой и, остановив доклад Василия, сам стал что-то рассказывать ему, одновременно поглядывая на крестьян, с любопытством задерживая взгляд на ком-то из них. Подозвав парня из стоящей неподалёку группы воинов, мужик что-то коротко сказал ему и тот, с помощью Василия вывел из толпы крестьян четверых мужчин.
«Что-то я их не видал допрежь. Токмо опосля лесного острожка они появились» — почесал голову Ивашка, взглядом провожая четверых, больше схожих с казаками, чем с крестьянами, мужиков, что ушли под охраной нескольких воинов.
— Тять, а вон те мужики на лодии не были, на обеде в крепости тако же, — потрепал рукав отца мальчишка.
— И что с того? — удивился отец. — Не упомнил их, всего делов!
— День добрый, граждане! — раздался громкий бас прямо Ивашке на ухо, отчего тот чуть ли не подпрыгнул от неожиданности.
— Рад, что вы благополучно добрались до Ангарска. Это стольный город нашего и уже вашего княжества, — продолжал подошедший к волжанам бородач, что осматривал железные бочки.
— Не все добрались, кое-кто и костьми лёг в сыру землю, — проворчала женщина, стоявшая рядом с Ивашкой.
— Что же, очень жаль. То не наша вина, мы бы не допустили такового, — с видимой грустью отвечал мужчина.
— Дядько, а князь Сокол в Ангарске живёт, стало быть? — громко спросил Ивашка.
Тот улыбнулся, с интересом посмотрев на дерзкого мальчишку:
— А как тебя звать, малец?
— Ивашка! Токмо я уже не малец, дядько!
Ангарцы, бывшие рядом, рассмеялись, а этот дядько, взлохматив Ивашкины вихры, вместе с Василием и кузнецом Арсением, старшим среди крестьян, отошёл в сторонку. Разговаривая, они отошли от причала и присели на лавочку, что стояла у стены одного из амбаров. А Ивашка решил поближе посмотреть на диковинного журавля с цепями. Однако многого ему рассмотреть не дали, ангарцы немедленно прогнали любознательного мальчишку прочь.
— Опасно тут! Видишь, железяки какие. А ну, кыш отседова, малой! — закричал на Ивашку сердитый пузатый ангарец, раздетый по пояс с лоснящимся от пота телом. Ивашка с позором вернулся на ладью. Понуро присев на один из набитых мешков, под растянутой над палубой материей, он спросил отца:
— Тять, а что мы не сходим с лодии? Душно, искупнуться бы!
Отец лишь пожал плечами. А вскоре на лодию вернулся и Василий с Арсением.
— Короче, такие дела, — начал сержант. — Планы у руководства изменились. Сегодня-завтра отдыхаем, купаемся и гуляем. Потом плывём до городка на озере, откуда наша Ангара истекает. А там и до Амура, — вздохнул Василий.
Волжане с удовольствием исполнили предложение насчёт искупаться и отдохнуть, два дня пролетели в миг. А потом снова пароход и снова путь по реке. Снова лес по берегам, снова сопки. Ивашку уже начинало тошнить от однообразия видимого им в пути. Единственно, этот край был заселён гораздо плотнее. По берегам реки постоянно видели людей, на воде часто встречались снующие лодки, а в прогретой воде отмелей купались ангарцы, приветливо махавшие проходящему пароходу. А ближе к вечеру, миновав огромный камень на середине реки, пароход вошёл в то огромное озеро о коем говорил давеча Василий. Ивашке такое озеро показалось океаном, видел он озёра — всё одно много меньше оной громады воды они будут. Багровое солнце садилось за Ангарой и всё вокруг — сопки, лес, вода, казалось, было в плену этого света.
Василий выдохнул:
