– Добрый день, Алексей. Нет-нет, что вы! Все нормально. – Она вежливо улыбается. – Все мы люди, у каждого есть свои дела. Вы не обязаны срываться к нам по первому звонку.
Я оглядываюсь по сторонам в поисках Лины, но не вижу ее.
– Я подумал, что могу доставить вам маленькое удовольствие, – протягиваю бумажный сверток и два стаканчика с кофе. – Здесь круассаны с абрикосовым джемом, для вас и для Лины.
– Ненавижу круассаны! – слышу знакомый голос и расплываюсь в улыбке. Лина с маленькой пластиковой лейкой в руках выходит из подсобного помещения.
Сегодня Лина выглядит просто потрясающе! Она распустила волосы, и ее мелкие кудри колечками лежат на оголенных плечах, полосатый топ с объемными воланами едва касается линии пояса ее джинсов, а на ногах все те же белые кеды. Я не могу оторвать взгляда.
– Привет!
– Угу, – отзывается она. И делает вид, что не испытывает ко мне никакого интереса: отворачивается к стеллажам и начинает поливать растение за растением.
Маленькая вруша! Я успел уловить в ее глазах огонечек радости.
– Ну что, можем ехать? – давлю ухмылку и обращаюсь к хозяйке магазина: – База находится в Северном районе?
– Вот точный адрес. – Лариса протягивает мне распечатку заказа с адресом и графиком работы, подписанным шариковой ручкой в верхнем правом углу. – Вам нужно будет просто забрать заказ.
– И оплатить его, конечно же, – уточняет Лина с сарказмом.
Черт! Как же мне нравятся ее подколки.
Я мотаю головой, не в силах больше сдерживаться, и, смеясь, переглядываюсь с Ларисой.
– Лина! Ты можешь быть хоть чуточку вежливее? – одергивает ее мама.
Лина ставит лейку на подоконник и, не отреагировав на замечание, решительно устремляется к выходу.
Я выскакиваю следом за ней.
– Ты слышала, что сказала твоя мама?
– Намекаешь на то, что я невежа? – в своей коронной манере фыркает она.
– Намекаю на то, что у тебя классная мама.
Лина останавливается и складывает руки на груди.
– Ты снова подлизываешься к моей маме?
– Так, на минуточку… – Я делаю шаг вперед и оказываюсь с колючкой лицом к лицу. – Сейчас я даже не вижу твою маму.
Зато я вижу серо-голубые глаза этой милой девчонки, которая возомнила себя кактусом. Они выдают хрупкость своей хозяйки, выдают саму хозяйку с потрохами. Лина рада снова оказаться рядом со мной.
– Плевать! Ты постоянно это делаешь, – не сдается она.
– По-твоему, я должен хамить всем напропалую?
– По-моему, лучше выражать свои искренние чувства, чем лицемерить.
Я смеюсь:
– Хочешь сказать, ты всегда искренна в своем отношении к другим?
– Да! – слишком быстро и слишком резко отвечает она, срывается с места и стрелой мчит к моей машине.
Я прячу лицо в ладони и ухмыляюсь, а потом смотрю Лине вслед. Может, она и впрямь откровенна? Она совершенно не думает производить впечатление на кого бы то ни было: идет, широко размахивая руками, перепрыгивает через лужу, внезапно подворачивает ногу, ойкает и по-свойски приваливается к капоту Черной Убийцы. Кажется, именно так Лина нарекла мой «Рендж Ровер»?
Я подхожу к ней.
– Ладно, не злись. Клеймо эгоцентричного супчика меня вполне устраивает. Ты как? Как твоя нога?
Лина продолжает дергать ею, будто ей не больно и она всего лишь желает стряхнуть налипшую грязь, но я замечаю, как морщится ее вздернутый носик.
– Все в порядке, – недовольно отвечает она, но уровень ее взрывоопасности заметно снижается.
Не могу отделаться от улыбки, хотя понимаю, что улыбаться сейчас совершенно не к месту – как и в прошлый раз, когда я размазал по асфальту растения. Ни одна девушка никогда раньше не вызывала во мне такую реакцию – беспричинное восхищение. Нет, я мог заглядываться на прелести фигуры, быть под гипнозом чувственного взгляда, ощущать пробежавшую между нами искру, жадно хотеть их, в конце концов! Но чтобы вот так впадать в блаженное отупение – никогда.
Запоздало спохватившись, я предлагаю Лине локоть, чтобы она оперлась на него.
Лина смотрит на меня с недоверием.
– Я же сказала: все в порядке!
Слегка прихрамывая, она садится на пассажирское сиденье, мягко хлопает дверцей и высовывается в окно.
– Вот дьявол! Ты всегда такой…
Я уже собираюсь обойти машину и занять свое место, как вдруг останавливаюсь.
– Какой? – перебиваю Лину и с интересом смотрю на нее.
Она забавно ухмыляется, кладет подбородок на сложенные вдоль опущенного стекла руки и прищуривает один глаз.
– Весь такой «ми-ми-ми».
Мне нравятся ее небанальные сравнения, все эти причудливые словечки и обороты.
– Приятно осознавать, что в твоих глазах я «ми-ми-ми», – смеюсь я.
– Зря радуешься. Это отнюдь не круто.
– Разве?
– «Разве», – дразнится она. А когда я сажусь в машину, наконец-то искренне мне улыбается. – Быть «ми-ми-ми» – это слишком.
– Да-а-а? – еще больше удивляюсь я. – Так же слишком, как быть занудой и самовлюбленным эгоистом?
– Даже хуже!
– Даже хуже? Хуже того сумасшедшего с рыжими усишками?
– Эй, это мое выражение! – смеется она. Смеется так легко и свободно, будто не злилась на меня никогда. – Ты запоминаешь каждое мое слово?
Я киваю и пристегиваюсь, давая понять, что ей следует сделать то же самое.
– Ты секретный агент? Шпион?
– Нет.
