– Ого, какие громкие заявления! – Алексей потирает подбородок и с огоньком в глазах предлагает то, на что мне меньше всего хотелось бы реагировать: – Потренируешься на мне? Как ты меня оцениваешь?
Теперь его взгляд по-настоящему невыносим. Мне хочется сбежать, спрятаться, скрыться, исчезнуть. Он изучает меня, всю, от и до, и делает это с нескрываемым азартом.
– Я оцениваю тебя непредвзято, – скороговоркой произношу я и хватаюсь за ремень безопасности. Мне срочно нужно занять чем-то руки… глаза, мысли, розовую пустоту, которая осталась после пони, – заполнить ее томительным волнением. Я не понимаю, нравится ли мне подобное внимание или оно пугает меня. Я запуталась.
– Звучит убедительно, – смеется он и тоже пристегивается.
Мы отъезжаем от сине-белого здания – теперь оно непременно будет ассоциироваться у меня с морским причалом! – точно выплываем из бухты под тугими парусами.
Минута молчания тянется слишком долго. Про себя я перебираю темы, которыми можно было бы прервать нависшую над нами паузу, но все мои размышления вновь сводятся к его «многочисленным Катеринам». Сколько у него их было: одна, две, три или девятнадцать, как в романе? И пока я детально, вплоть до нарисованных бровей и марки тонального крема, представляю каждую, мы выезжаем на Окружную дорогу.
– Как поживают твои подписчики? – вдруг спрашивает Алексей, и мне становится стыдно, что я ковыряюсь в его спальне – пусть даже та спальня находится в моем воображении, – в то время как он беспокоится о моих неудачах. – Кто-нибудь прибавился?
– Ну да, – ухмыляюсь я и позволяю себе взглянуть на него, пока он увлечен дорогой. – Ты и один из твоих приятелей.
На самом деле мне очень приятно, что Алексей сразу же подписался. А я так и не решилась взглянуть на его снимки. Наверняка они жизнеутверждающие и разнообразные, и он на них не один.
– Мне кажется, тебе нужно разбавить фото растений своими фотографиями.
Что? Я не ослышалась? Загружать в бизнес-профиль фотографии девчонки, которая едва тянет на четырнадцать? Да меня никто не воспримет всерьез!
– Да ну, не-е-ет!
Я издаю громкий звук, похожий на бульканье воды в закипающем чайнике, и вскидываю руки, желая заткнуть себе уши, будто бы то, что я только что воспроизвела, можно удалить из
– Ну или кем-то другим, но живым, – ровно отзывается Алексей. И я начинаю сомневаться: а может, метод ушных затычек реально работает? – Как насчет твоего парня?
– У меня нет парня! – снова хмыкаю я, но на этот раз узнаю свой собственный, нормальный голос.
– Есть, – утверждает он, будто бы успел что-то разнюхать.
Но у меня действительно нет парня и не было уже лет сто! Ровно с того момента, как началась взрослая жизнь, полная забот и обязанностей. О ком он? Может, самонадеянный супчик намекает на себя? Хах!
О боже-е-е…
– Ты…
– Я о том счастливчике, который живет у вас в магазине. Кактус. К сожалению, не знаю его названия…
– Род.
– Его зовут Рот? – удивляется он.
Я нервно хихикаю, вспоминая, чьим именем нарекла упоминаемого «парня».
– Не название, а род. Его род – опунция, семейство – кактусовые. И вообще, он не мой парень! –
– Прости, я не это имел в виду, – улыбается Алексей. Его извиняющаяся улыбка очаровательна. – Всего лишь хотел подкинуть тебе идею.
– Какую?
– Что, если не ты, а он станет цветочным блогером? Будет рассказывать о растениях, о своем распорядке дня, делиться мечтами и планами, ездить в отпуск, спрашивать мнение подписчиков на злободневные темы… в общем, делать тебе неповторимый, оригинальный контент.
Представляю эту картину: кактус в компании изысканных стройняшек-монантес и подпись «самовлюбленный супчик не может выбрать очередную пассию», а на следующем снимке снова он, но уже один на один с обнаженной аргиродермой. И никаких рубашек!
Я смеюсь. Но сомневаюсь, смогу ли я подобным образом сделать «Алексея» героем нашего времени? Где его фотографировать, каждый раз в кругу «дам»? О чем писать, о его непревзойденной прическе?
– Не знаю, – произношу я, утопая в сомнениях. Но по интонации выходит как-то слишком вдохновенно.
– Мне кажется, именно этого вам и не хватает: капельки абсурда и юмора. А с юмором у тебя все в порядке!
– Спасибо, – благодарю я. И чувствую, как по моему лицу от его комплемента сама собой растекается улыбка. Наверное, я выгляжу глупо. Глупо, но счастливо. И все-таки настораживаюсь: – А с чего вдруг такой интерес к цветочному профилю?
– Мне кажется, вы могли бы зарабатывать больше. Честно говоря, не понимаю, в чем причина низких продаж.
– Откуда ты знаешь о наших продажах?
– Ох, да. Извини. – Он пожимает плечами. – Я случайно видел бухгалтерию, когда стоял за стойкой…
Его лицо говорит о том, что Алексей извиняется совершенно искренне. К тому же маме свойственно держать подобные бумаги под рукой.
– Да ничего. Никаких секретов, – вздыхаю я. – Все действительно паршиво.
