– Не парься. Не задержишь. Мы встретим вас в обличье официантов, подадим все блюда по очереди, как и положено, а потом оставим наедине. И да, я уже заказала симпатичные фартуки, поэтому возражения не принимаются!
– Катя! – смеюсь я и приветственно киваю знакомым лицам, которые встречают нас в фойе. А заметив Шушу вдалеке, понижаю голос: – Вы как? Не наладили отношения?
– Нет. Но уверена, все будет ладненько. В противном случае я первая сделаю шаг навстречу.
Я незаметно морщусь, потому что по-хорошему не Кате, а Ольге следовало бы извиниться. Иначе странная какая-то дружба получается: захотела – приблизила ее к себе, не захотела – пнула куда подальше. «Моя лучшая подруга» – впервые сорвалось с Шушиных губ в совершенно нелогичной для меня ситуации, когда после нескольких месяцев обид и капризов, угроз и обвинений в моей неразборчивости Ольга вдруг разглядела в Кате человека. Хотя до того дня считала, что в моем университетском окружении нашелся бы кто-то более статусный, с кем
– Леш, а как насчет свечей? – звонким щебетом перебивает мои мысли Катя. Мы пересекаем выставочный зал и бредем вдоль белой холодной стены с отделкой под мрамор. Пара-тройка картин проплывает мимо нас, не привлекая внимание. – Лампочки можно развесить где-то сбоку, а стол украсить свечами.
– Думаю, Лине понравится.
– Пока сушила волосы, краем глаза посмотрела стили сервировки. По-моему, французский с его вниманием к деталям – самый подходящий для вашего случая. Длинная столовая дорожка от одного сердца к другому, бутоны китайских роз в прозрачной вазе на тонкой ножке…
– Хорошо, – смеюсь я. – Только можно и я буду принимать хоть какое-нибудь участие в подготовке?
– Ой, да! Прости! Конечно, – хохочет в ответ Катя. – Но я не могу не посоветовать тебе одно местечко, куда обязательно стоит заглянуть, чтобы выбрать все для сервировки.
– О’кей, – согласно ухмыляюсь я. Но тут вижу, каким надменным взглядом награждает нас Шуша. И отворачивается. Игра в высокомерный игнор в ее духе.
– Давай поздороваемся с Филом, – вдруг предлагает Катя. И машет виновнику торжества.
Мы двигаемся в центр событий.
– Какие люди снизошли до нас! – Ольга произносит это слишком громко, и многие из присутствующих оборачиваются. А когда мы подходим, приторно скалится: – Не правда ли, они замечательная пара!
– Нет, нет, мы вовсе не пара, – спешит оправдаться Катя и по-простому улыбается. – Отличный вечер, Фил! Поздравляю с открытием очередной выставки!
Я протягиваю ему руку, чтобы тоже поблагодарить и поздороваться, но тот демонстративно расшаркивается.
– Как? Уже нет? – делано удивляется Шуша, наклоняется к Кате и шипит в самое ухо: – Это из-за проблем в постели? Извини, подруга, забыла тебя предупредить, что у Лешика имеются и слабые стороны.
Вот глупая кукла! Хохотнув, я отворачиваюсь, не в силах смотреть на нее, чтобы не рассмеяться ей в лицо. Неужели она всерьез думает, что таким образом сможет меня задеть?
– Оль, твои шутки не к месту, – поджимает губу Катя и, кажется, немного расстраивается.
На что Ольга лишь желчно радуется:
– Что? У вас реально ничего еще не было? – И, намотав блестящий каштановый локон на палец, ненатурально охает: – Ох, прости, подруга, что я разочаровала тебя раньше времени!
Я не могу сдержать ухмылку: Шуша действует строго по одним и тем же правилам. Из года в год, от ситуации к ситуации. И самый верный способ не доставить ей радость – не ввязываться в перепалку.
– Пойдем, взглянем на картины маэстро, – легонько подталкиваю Катю.
Та неуверенно повинуется, и мы молча отходим в сторону.
– Не узнаю ее, – оказавшись на приличном расстоянии от стайки богемы, шепчет Катя. И я затылком чувствую, как Шуша злорадствует.
– Ты ее и не знала!
– Но как же… Я думала, раз ты с Ольгой общаешься, то она…
– У нас было общее детство и тесная связь родителей. Вот и все, что нас когда-либо объединяло. Правда, отец и сейчас видит в ней выгодную партию. Но я не собираюсь подчиняться его воле.
– То есть ты с ней встречался из-за отца?
– Нет, – фыркаю я и машинально потираю лоб ладонью. Потому что понимаю, каким слепым и легковерным был когда-то. – Я видел в ней то, что хотел видеть. И да, я был серьезен в своих намерениях, а она вела себя ровно так же, как и сейчас.
– И давно вы разбежались?
Я оборачиваюсь и понимаю, что все это время Ольга не спускала нас со своего прицела. Мне становится неуютно под ее недобрым взглядом.
– Давно. Как раз перед поступлением. По крайней мере, я поставил точку именно тогда.
– А она?
Я пожимаю плечами.
– У нее в голове одни многоточия.
Катя смотрит на меня с неким сочувствием.
– Мне казалось, между вами все еще что-то теплится…
– Тебе казалось, – коротко смеюсь я. Хочу перевести разговор в другое русло, но внезапно ощущаю холодное прикосновение.
Шуша. Она выросла как из ниоткуда, и теперь ее рука лежит на моем плече.
