И вновь я с головой окунаюсь в воспоминания, перебирая все-все дни с момента первой встречи и добираясь до позапрошлого вечера, который завершился долгими поцелуями под козырьком подъезда одной из неприглядных «сталинок». Уверена, эта старушка за всю свою продолжительную жизнь была свидетельницей и не такого! Но мне нет дела до других. То, что происходит со мной и с ним, не подлежит какому-либо сравнению. Потому что оно единственное в своем роде. В целом мире! За пределами Вселенной! Оно заключено между нами и живет только в нас.
Перезвон дверных колокольчиков говорит мне, что пора бы остановиться и переключить внимание на посетителя, но я не могу разогнать до конца мысли об Алексее. Поэтому немолодую женщину с выжженными фиолетовыми волосами встречаю блаженной улыбкой, которая, конечно, посвящена не совсем ей.
– Боже мой! Какие милаши! – ахает она и направляется к той самой витрине, которую, без сомнения, облюбовала с улицы.
– Если возьмете парочку, счастье и любовь не обойдут вас стороной, – сообщаю я. И добавляю: – Проверено!
Женщина улыбается в ответ и перекладывает свой миниатюрный ридикюль в левую руку.
– Действительно, заводить себе такого одного было бы преступлением. – Она берет с полки перуанский цереус, облаченный в белый смокинг с оранжево-розовой бутоньеркой в кармане, и протягивает его для осмотра мне: – А можно подобрать этому симпатичному аристократу подходящую дамочку?
И я ни капли не злюсь на нее за то, что она собралась его себе «заводить».
Вместо этого пробегаюсь взглядом по витрине, по всем имеющимся ребуциям и маммиляриям, и нахожу среди них крошку с едва раскрывшимся бутоном кораллового цвета.
– Как насчет этой красавицы?
– Мой мальчик согласен, – довольно кивает покупательница. И мы обе смеемся, радуясь новоиспеченной парочке, как если бы узнали о свадьбе двух молодых людей, которых мы свели, будучи свахами в брачном агентстве.
– Они скрасят вам любой, даже самый непогожий день!
– И порадуют потомством?
– Обязательно порадуют! Для этого поставьте ребуцию на южное окно и балуйте солнечным светом круглый год. Поливайте умеренно, раз в неделю – достаточно. А вот зимой сведите полив на нет. Аналогично поступайте и с этим товарищем.
Я передаю женщине кактусы и перехожу к маминым обязанностям: пройдя за стойку, принимаю деньги, пробиваю чек и оформляю покупку, по старинке записывая артикулы в специально заведенную для этого тетрадь. Сегодня мамы не будет до вечера – ей давно следовало бы вспомнить о себе и хоть немного отдохнуть.
Не успеваю я закончить запись, как снова слышу звяканье дверных колокольчиков.
– Добрый день! – с порога здоровается субтильный парень с длинными волосами, собранными в хвост, и с множеством различных блестящих заклепок на одежде, начиная с «погон» на его кожаной куртке и заканчивая носками, которые он намеренно демонстрирует, сделав на брюках нелепые подвороты. – Скажите, это здесь я могу забрать свой заказ?
Несколько секунд я растерянно моргаю, потому что не могла представить себе, что за «девушкой» моего парня – нет-нет, не той самой маммилярией, которая на днях была на свидании, а за другой, абсолютно идентичной красоткой в ангельском обличии! – придет парень, да еще неформал. Зачем ему кактусы? И как он не запарился в своем прикиде в такую жару?
– Да, – запоздало отвечаю я. – Назовите вашу фамилию.
– Винокуров, – он прилипает к стойке. – А имя надо?
– Нет, фамилии будет достаточно.
И пока я тянусь за бумажным пакетом, который с вечера отложила в коробку с вожделенной надписью «заказы», этот неформал Винокуров нагло заглядывает мне под руки.
– Винокуров Андрей. Ну так, на всякий случай.
Дверные колокольчики вновь возвещают о посетителе, но я уже не могу разглядывать того столь тщательно. Лишь вскользь бросаю взгляд на вход и успеваю отметить, что в этот раз к нам пожаловала девушка. Я коротко приветствую ее, попутно отдаю заказ Винокурову, который почему-то не сводит с меня глаз, и прошу посетительницу подождать секундочку, иначе моя голова пойдет кругом.
– Я возьму визитку? – спрашивает парень зачем-то. Хотя, по-моему, визитки и созданы для того, чтобы их брали. К тому же он уже держит в руках одну и них. – Можно я позвоню, да?
Второй его вопрос удивляет меня не меньше первого.
– Звоните, – хмыкаю я, не в силах сдержать в себе сарказма. Но на этом затыкаюсь, чтобы зря не нагрубить. – Всего вам доброго! – мягко завершаю надоедливый разговор, воспользовавшись маминой тактикой. А после того, как неформал Винокуров Андрей уходит, мысленно отдаю должное маме. Похоже, ее способ реально работает!
Выбираюсь из-за стойки и делаю несколько шагов в сторону девушки, которая рассматривает ряд флорариумов. Я хочу оказаться подле нее как можно скорее, если ей вдруг потребуется моя консультация, но в то же время не собираюсь нарушать личное пространство и не спешу навязываться со своей болтологией.
К счастью, она сама просит о помощи:
