– Много причин. Кто-то пал от жадности, от своей злости, похоти… любви.
– Но я ведь тоже не святая. Я тоже совершала ошибки и… – запинаюсь и спотыкаюсь на словах.
– Да, совершала, но ты исправляла их, учась на собственном опыте. А они, совершая необдуманные и плохие поступки, тянули за собой остальных и порочили их чистые души, – Лаян печально вздыхает. Ангелов я еще не успокаивала!
– Но с чего вы взяли, что я ангел? Может быть вы ошиблись? – нужно придумать миллион и один вопрос, чтобы разубедить этого мужчину в том, что я – ангел.
– Я наблюдаю за тобой с детства. Знаю всю твою жизнь. Знаю, что ты учишься в университете и в будущем хочешь открыть организацию для помощи людей, и каждое утро опаздываешь на лекции, – слегка улыбнувшись, говорит Лаян.
– Ты следишь за мной?
– Наблюдаю, оберегаю от опасностей, – он тепло улыбается, и я начинаю проникаться к нему доверием.
– Боже мой! – обхватываю голову руками и нервно хожу по комнате, – ангелы, падшие, демоны, добро, зло. – Ты хочешь сказать, что я должна бороться со злом?
– Да! Ты должна не только бороться с ним, но и беречь людей от угрозы.
– Да я же сама еще почти ребенок! – от отчаянья хочется рвать на себе волосы. – И как ты хочешь, чтобы я боролась со злом, если даже не знаю, как оно выглядит?
– Сегодня ты его уже видела, – от замогильного голоса Лаяна мурашки бегут по коже.
– Девальский. Не хотите же вы сказать, что он… – второй раз за день я нахожусь в замешательстве.
– Падший ангел и очень могущественный. И твоя задача, не дать ему разрушить веру людей в лучшее, в добро. – Почему именно я должна это делать? Я со своей то верой не могу договориться, когда она шалит.
– Я не могу. Я должна все обдумать. Оставьте меня.
– Что бы ты не решила, ты должна принять то, кто ты есть, – Лаян щелкает пальцами и растворяется в воздухе.
Обессиленно падаю на постель и закрываю глаза. Мысли проносятся стремительным потоком, сменяясь, как калейдоскоп.
Я – ангел! Поэтому мама зовет меня уменьшительно-ласкательно Ангел? Она знает кто я? А папа?
О боже, я снова хватаюсь за голову и сжимаю ее, в надежде, что мысли остановятся.
– Хватит! Стоп! – резко сажусь на постели. И вдруг стало тихо, даже в голове стало моментально пусто.
Неожиданный звонок будильника заставляет меня подскочить на постели. Я с непониманием оглядываюсь и таращусь на часы. Проспала! Резко вскочив с постели, понимаю, что прошлой ночью уснула в одежде. Ну, и хорошо, сейчас у меня совсем нет времени на одевание.
Раньше меня хоть родители будили, а сейчас…
Сломя голову мчусь по заполненным улицам, сталкиваясь с прохожими, которые оборачиваются и презрительно цыкают мне в спину. Подойдя к университету, на часах остается десять минут до лекции. Я распахиваю двери и бегу по уже пустым коридорам к аудитории. Две минуты и еще один пролет. Прибавляю скорость и резко свернув на повороте, торможу у двери, и только собираюсь повернуть на дверную ручку, как звенит звонок. Черт!
Немного отдышавшись, стучу в дверь и захожу в аудиторию.
– Мистер О'Браян, простите меня, я проспала.
– Мисс Мороу, вы опоздали и помните, что я сказал вам вчера по этому поводу? – спрашивает лектор, но без тени насмешек или желания действительно претворить своё предупреждение в жизнь.
– Да, если я еще раз опоздаю, то вы не пустите меня на свою лекцию, – но у меня была уважительная причина! Вчера мне сообщили, что я – ангел, да и ещё с колоссальным грузом ответственности и обязанностей за плечами.
Кусаю щеку изнутри, чтобы не сболтнуть лишнего.
– Верно! Но по сколько сегодня не моя лекция, а мистера Девальского, то ему решать, – мужчина из ниоткуда появляется за спиной профессора и пристально осматривает меня с головы да ног.
Абсолютная безупречность в каждом движении, взмахе ресниц и тихом дыхании. Выглаженный костюм. Белоснежная рубашка сменилась черной. Карие глаза Девальского кажутся мне бездной, в которой можно навсегда пропасть. И сколько девушек потеряли голову находясь под обаянием этого… создания?
– Проходите, мисс Мороу, – не заставляю себе повторять два раза и пройдя к своей парте, облегченно сажусь на стул и глубоко вздыхаю.
– Прежде, чем продолжить нашу вчерашнюю беседу, напомните мне на чем мы остановились? – отрешенно спрашивает Девальский, все прекрасно помня. Аудитория заполняется поднятыми вверх руками. Откуда такой внезапно проснувшийся интерес к учебе?
– Можно? – спрашивает Шарлотта.
– Конечно, мисс…
– Маквайгер, – лучезарная улыбка застывает на её губах как растянутый лучик солнца.
– Я вас слушаю, – без каких-либо эмоций Девальский передает ей слово. Шарлотта вкратце пересказывает суть вчерашнего занятия. Девальский слушает ее вполуха, продолжая пристально за мной наблюдать. Я не горю желанием и сегодня вступать с ним в столь увлекательную беседу, которая была вчера, поэтому с повышенной заинтересованностью делаю вид, что перечитываю свои лекции, чувствуя, как пылающие щеки выдают моё волнение.
Мне кажется, я слышу самодовольное хмыканье Девальского?
