Гелена ничуть не удивилась. От Эрны надо было ждать любых гадостей, характер такой и, в отличие от большинства дамочек, мозгов у неё хватает. Те пока сидят себе по норкам тихо, вспоминая, что дали подписку о неразглашении, а эта уже сообразила, что, если правда сама собой вылезла наружу, то все эти подписки не стоят выеденного яйца. У Ари, конечно, денег хватит чтобы ответить по искам всех бывших хозяек клонов, ей даже в основной капитал залезать не придётся, но сам факт неприятный.
Ариана тем временем решила уточнить:
— Тебе сама Эрна позвонила?
— Нет, — досадливо дёрнула плечом Линда, — Её поверенный написал. Якобы попросил совета в деликатном деле. На самом деле прощупывал почву и пытался узнать, кто будет защищать интересы Арианы.
— А ты? — вдруг заинтересовалась Василиса.
— Я дала ему совет не связываться. При продаже было нарушено немало законов и далеко не все они попадают под мораторий в связи с нашим плебисцитом. Работорговля и рабовладение — тяжелые преступления, за них даже срока давности нет. К тому же у Эрны отсутствуют документы, подтверждающие факт продажи.
— А как же бумаги на владение роботом, которые выправила Ари? — удивилась Глотова, — Я их храню и полагаю, что эта стерва делает то же самое.
— Где тут робот? — ласково улыбнулась Линда, — Пусть мне покажут хоть одного и я соглашусь, что жалоба Эрны может быть принята к производству. Если она скажет, что купила клона по документам на робота, сама первая окажется под следствием. Мне кажется, Эрна Мишколен язва, но не полная идиотка. А остальные… Им адвокаты объяснят. Хотя… Дурак может вычудить такое, что миллион умников себе вообразить не в состоянии. Но не в этом дело. Нас просят никуда со станции не уезжать до прибытия особой инспекции, которая будет ведать нашей эвакуацией. А затем нас ждут в центре, на Тариатане. Создана комиссия по натурализации клонов, там желают нас видеть всех вместе и каждую по-отдельности. В общем, план такой: я буду следить, чтобы нас не завалили исками как только мы отсюда выберемся, Василиса обеспечивает практическую сторону нашего возвращения, Ариана работает с прессой…
— А мы с Геленой? — подала голос Гленда.
В её тёмных глазах горел огонь, видно было, что девушке до смерти надоело добровольное затворничество. Если ей немедленно не предоставить трудной, но выполнимой задачи, которая займёт её всю, то прелестная барышня Гловис может пойти вразнос и тогда… А им надо держаться друг за друга, особенно сейчас, когда до желанной цели рукой подать.
— На тебе самое важное: дети, — с лёгким нажимом произнесла Линда, — Пока там, в большом мире телятся, мы должны подготовить конкретные предложения по устройству их будущего. Ты сама выбрала, кого возьмёшь?
Девушка покраснела, как будто речь шла о чём-то чрезвычайно интимном, и закивала.
— А остальные? Тоже определились? — тем же тоном мирового судьи продолжала Линда.
Все переглянулись. Каждая собиралась кроме любимого мужчины увезти со станции ещё и ребёнка, некоторые, как Гленда, даже двух. Но свой выбор все пока держали в тайне. Даже навещали малышей по-отдельности, так, чтобы другие не видели. А тут пришло время объявить о своём решении. Линда, которая позаботилась обо всём заранее, поняла, что подруги растерялись и заявила:
— Надо до прибытия государственных чиновников дать малышам имена и подготовить все документы, чтобы им оставалось только внести новых граждан в реестр под нашими фамилиями. Кстати, взрослых это тоже касается. Мы пока не знаем, какими условиями будет обставлено для ребят получение гражданских прав. Так что решайте, кто кого будет брать, и составим список. Кроме того, каждому малышу надо подготовить транспортировочный кювез. Дорога до Тариантана неблизкая, а для выполнения всех формальностей нам придётся тащиться именно туда.
Гели усмехнулась: вот и Гленде дело нашлось. А ей самой чем заняться? Хотя… Она знает чем.
— А я займусь нашими учёными. Их тоже нужно подготовить к эвакуации со станции. Надо, чтобы они отсюда забрали все нужные материалы и были готовы работать дальше. Деткам ещё придётся прививать кое-какие способности и качества, а мы в этом заинтересованы больше других.
Линда довольно улыбнулась подруге.
— Молодец, Гели, правильно рассудила. И пусть эти твои учёные не забудут все свои документы, особенно контракты. А всякие там подписки о неразглашении и прочую ерунду ты добудешь у МакКормака. Это всё понадобится, чтобы по прибытию на Тариатан люди вместо компенсаций и новых назначений не загремели в тюрьму. Знаю я наших чиновников: они удавятся, если вдруг нужно раскошелиться.
Как обычно, хороший, толковый план при исполнении превращается в несусветный бардак. Хорошо Линде: она как сидела над своими документами, так и продолжала сидеть. Ари чирикала с журналистами по дальней связи и время от времени подставляла им одного из парней, которого заранее подучивала, что и как говорить.
