— Что, не можешь представить меня ребёнком? Это неудивительно, я подчас и сама не могу. Я ведь из тех, у кого в метрике написано: «Отец неизвестен». Хотя он был очень даже хорошо известен. Богатый человек, женатый, глубоко семейный и моя мама. Она у него под началом работала и влюбилась как полная дура. Когда стало ясно, что будет ребёнок, он ей предложил денег за то, чтобы она уехала и оставила младенца ему. У него, кроме детей от жены, таких бастардов было несколько. Вроде как ещё одна девочка для него ситуацию не изменит, а маме будет помехой.
— Странная логика, — заметила Гели, — Обычно дают денег либо на аборт, либо чтобы женщина убралась куда подальше вместе с незапланированным младенцем.
Линда склонила голову к плечу и скорчила рожицу:
— Это тебе кажется, что странная. А мой папаша строил великую империю и желал, чтобы на всех постах в ней сидели его дети. Так сейчас, кстати, и есть. А мама не захотела играть в эти игры. Уехала ещё до родов туда, где отец не смог её найти. А потом мне твердила всю жизнь: «Мы сами пробьёмся!». Работала как вол и меня растила такой же трудовой. Всегда верила, что я лучшая, запихнула в элитную школу, чтобы потом у меня стартовая позиция оказалась повыше. Я старалась её порадовать: уже со второго класса мне отменили плату за учёбу, а с четвёртого стали платить стипендию. А когда мне было всего год до окончания школы, она умерла. Трагически погибла, как любят выражаться журналисты.
Гелена, которая слушала Линду затаив дыхание, взволнованно схватила её за руку.
— Не переживай, подруга, всё в прошлом, — вздохнула Линда, — Хотя тогда, конечно, пришлось нелегко. Она зафрахтовалась на полгода куда-то на дальнюю планету, а там случился какой-то природный катаклизм, до сих пор точно неизвестно какой. По-моему, вулкан проснулся. Конечно, она была застрахована: мама бы никогда не оставила меня без средств к существованию. Но выбить из страховой компании деньги… Пришлось буквально костьми лечь, самой вникнуть в каждую буковку договора и доказать, что они не правы, отказывая в выплатах. А я тогда ещё в школе училась. Ну, и решила, чтобы опыт зря не пропадал, податься в юристы.
— У тебя здорово получилось, — искренне сказал Гели, — Не зря твоя мама считала тебя лучшей. Так оно и есть.
Линда махнула рукой:
— А, какое это теперь имеет значение. Ты мне лучше скажи: ты уже выбрала, кого возьмёшь? Я имею в виду детей.
— А ты? — вернула вопрос Гелена.
Она за это время заходила к детям всего несколько раз, да и оставалась недолго. Было страшно: вот так выберешь, привяжешься, прикипишь душой, а потом окажется, что взять именно этого малыша ты не сможешь. Или вообще не разрешат: она всё же одинокая вдова, а отдавать на усыновления стараются в полные семьи.
Примерно это она ответила Линде.
— Ну и зря, — отозвалась та, — Если в принципе решила, сходи, присмотрись и выбери. Женщине из семьи Ригел не откажут, это во-первых, а во-вторых… Если мы своего добьёмся, оформишь брак с Ариэлем и никаких проблем. Вы же оба доказанно бесплодные, с диагнозом, имеете приоритетное право.
Выходит, она уже всё предусмотрела и продумала. Для других — ясно, а для себя?
— А ты? — осторожно спросила Гелена.
— Мы с Ирвином уже выбрали. Он хотел обязательно девочку, так что одна уже занята. Я назвала её Пилар в честь моей матери. Натали знает, какая, так что уточни у неё, когда будешь присматриваться. Или ты хочешь мальчика?
— Без разницы, — вздохнула Гели, — Я бы и двоих взяла, мальчика и девочку, но боюсь. Понимаешь: нанять нянек денег хватит хоть для десятерых, но хочется же растить самой, а мне уже не двадцать.
— Понимаю, — согласилась Линда, — сама об этом думаю. Но ты всё же сходи, выбери малыша, пока не поздно, и начинай к нему привыкать.
— А ты мне поможешь с усыновлением? — с надеждой спросила Гели и услышала:
— Ну, наконец-то догадалась, к чем у я веду разговор. Помогу, и тебе помогу, и всем остальным. Ведь есть в юриспруденции что-то более важное, чем споры хозяйствующих субъектов.
После такого разговора Гели поспешила к Ариэлю и с порога заявила:
— Эль, ты в курсе, что я собираюсь усыновить одного из здешних малышей?
Её друг в этот момент вычерчивал что-то в своём планшете, поэтому отреагировал не сразу. Зато потом ответил вопросом на вопрос:
— Усыновить? Ты сказала “усыновить?” Надо ли это понимать так, что ты хочешь взять маленького мальчика, а не девочку?
Его интерес показался Гели странным и она тоже не стала отвечать прямо. Уточнила:
— А ты бы предпочёл, чтобы это была девочка? Мне по большому счёту всё равно, но детей нужно пристроить всех, а мальчиков больше, чем девочек.
Он наконец закончил чертёж, встал и повернулся к Гелене.
