– Ба, кто пришел! – вскакивает и орет на всю комнату Федот. Своей громоздкой фигурой он неловко лавирует вокруг стульев. – А я в баню сходил, и теперь как новенький! – он останавливается перед Симой и просто сияет. – И мне еще подарили этот пиджачок, вот. И я теперь, как званый гость, прямо как приличный, а не тот, не бомж, в общем, – он смущенно оглядывается по сторонам. – А ты уже забыла старого друга, да? – вдруг он грустнеет. – Совсем забыла, не заходишь в гости…
– На свалку? – уточняет Назарий. – Ей там делать нечего.
Федот стоит совсем уничтоженный, опустив глаза.
– Да что там, – бормочет он. – Глупости какие сказал. Глупый я бомж, – он вздыхает и пятится назад.
Сима ловит его за руку.
– Что ты, – говорит она, глядя ему прямо в глаза. – Ты – мой друг, и я очень скучала. Очень! А не приходила я по другим причинам… – она мельком поглядывает на Назария. – Я… просто еще не нашла папу. А как только найду – мы заберем тебя к себе, и ты больше не будешь бездомным.
Назарий слишком громко фыркает. Но на Федота его реакция никак не влияет – его взгляд постепенно светлеет и сам он, как ни старается скрыть улыбку, не получается.
– Ну, спасибо, – говорит он. – Благодарствую! Доброе словцо – и бомжу приятно… Конечно, твой папа сразу поймет, что я вам там ни к чему…
– Нет, мой папа не такой, – горячо заверяет его Сима. – Он очень добрый.
Она все еще держит Федота за руку и только сейчас замечает, что в комнате не одна. Там чуть поодаль сидят гости – три парня и две девушки из церковной молодежи. Они смотрят на нее с любопытством, но по-доброму. К ней подходит Олег и мягко берет за плечо.
– Все будет именно так, как ты хочешь, – уверяет он.
На Симу нападает паника оттого, что все на нее смотрят, и она – в центре внимания. Она неловко поводит плечами и старательно поправляет свой старый растянутый свитер, но пальцы натыкаются на нежный бархат и легкие складки гипюровых рукавов того самого синего платья ее мечты. Оставляет одежду и начинает поправлять волосы. Прическа у нее в этот раз тоже особенная – короткие волосы заколоты сзади невидимкой, а спереди выбивается несколько прядей. Кажется, все не так плохо… Но тут в конце стола она видит Фролыча.
Он тоже одет не как обычно – на нем черные брюки и черная рубашка, что ему очень идет. Он даже аккуратно причесан, отчего чуточку не похож на себя. И он смотрит на нее. Невозможно описать этот взгляд. Он не такой, как раньше. В нем нет презрительной насмешки или сарказма. Он смотрит так, будто пытается понять, заглянуть в ее душу. Немного опасливо, недоверчиво, но все же мягко. И с большой печалью, которая чувствуется в нем на расстоянии.
Наверное, все дело в этом синем платье. Это все же не джинсы, протертые на коленках.
Сима, повинуясь внутреннему порыву, отодвигает от себя руку Олега, который приглашает ее занять место за столом, и идет к тому, кто сидит на отшибе, как чужак. Он наверняка чувствует себя так же, как и она – он ненавидит пристальное внимание, и сейчас ему нехорошо. Он вообще не собирался приходить, но все же пришел. Почему?
Пока Сима теряется в догадках, перед ней становится Назарий и не дает пройти: он стоит как раз в узком проеме между столом со стульями и книжным шкафом.
– Сядь, пожалуйста, – с нажимом говорит он.
– Но я… – она ищет возможность его обойти. Нехорошо будет, если она не подойдет к Фролычу и не поздоровается. Ведь они знакомы друг с другом.
– Ты хочешь, чтобы я усадил тебя силой? – шипит он ей на ухо и тут же крепко берет ее за руку чуть повыше локтя. Собой он полностью закрывает Фролыча.
– Что случилось? – к ним подходит Олег, который, кажется, не видел всего, что было до этого, попросту отвлекся на Федота, выбирая ему место поудобнее. – Садитесь за стол, самое время начинать!
Сима со вздохом идет за Олегом. Именинник усаживает ее во главе стола вместо себя, и Фролыч оказывается напротив нее. Теперь она будет видеть его постоянно. Ничего, ей уже не страшно. Но будет ли приятно ему смотреть на нее все это время?
Сима от смущения опускает глаза в тарелку и не поднимает их. После короткой благодарственной молитвы Олега все приступают к еде. Здесь все приготовлено своими руками – наверное, помогали Олеговы друзья. Сима в душе сожалеет, что не была вместе с ними: Назарий бы ее не отпустил. Он и так со скрипом согласился на то, чтобы она поехала на этот праздник. Потом Олег предлагает спеть несколько песен. Все они прославляют Бога. В этом не участвуют только Фролыч и Назарий – им чужда такая атмосфера. А вот Федот, на удивление, с удовольствием поет своим красивым басом и вообще ведет себя так, как будто он у себя дома. За ним приятно наблюдать, и Сима какое-то время смотрит только на него, чтобы потерять Фролыча из виду и не волноваться, не мучиться сердцем от непонятной вины перед ним, скорее всего, из-за того, что она так и не подошла к нему, будто бы устыдилась.
Но Фролыч по-прежнему смотрит на нее. Смотрит неотрывно.
– Как насчет историй? – вдруг говорит Олег. – Может быть, каждый что-то расскажет о себе? Федот, ты самый смелый, начинай!
