- От скуки, Дион, – пожал плечами со скрипом кожаной куртки
Упокоитель.
Меж тем бог, оглядывая нелепый прикид Смерти, продолжил:
- Мои запреты и заповеди жестко усвоены всеми людьми. Даже
Дереку не всех их под силу соблазнить. Людям, а также Слугам моим
из-за страха приходится отказываться от его предложений. Какое это
великое изобретение – страх! Люди сами себя под его гнетом
ограничивают, это позволяет не следить за ними пристально. Лишнего
не позволят. А позволят - есть Ангелы, которые «оберегут» от
удовольствий и богатств, а Демоны Дерека – напугав, - и от
опасностей. А не уберегут ни те, ни другие, есть ты. Всегда придешь
закрыть их вдруг потухшие глаза.
- Да, мы трое справимся с любым наглецом. Но хороший
властитель не действует силой, если есть варианты обойтись без нее.
Верно? Вот я и предлагаю, спокойно сказать, что так нельзя. Ты, мол, всего лишь ангел, а не бог, и все…
- Я говорил с ним перед твоим приходом.
- Вот как! Этот парень меня удивляет еще больше! Быстрый же, когда надо! Пораньше бы только ускорился.
- Да, влетел так, что упал. Я ему разрешения и дарования не
дал. Так что можешь забрать человека. После истечения данного тобой
времени. Раз все скорректировал в момент. Гордона я понижу рангом.
Так что, не беспокойся.
- Я никогда не беспокоюсь, Дион, ты же знаешь. Мне пора, загляну, может еще через тысячу-другую лет, а пока дел много.
- Приятно было встретиться. До следующего раза, Мердок.
Они обменялись кивками. А на земле Эрику оставалось еще
девятнадцать часов до прихода Смерти.
7
Эрик при помощи интернета сделал все важнейшее. Отправил
отказ от работы с извинениями, в связи «с непредвиденными
обстоятельствами». Написал электронное письмо сыну, которого мать
настроила против отца так, что кроме ненависти к Эрику в нем ничего
больше не осталось. В письме Эрик просил прощения, что все вышло
как вышло, что не смог сопротивляться воле мамы.
На самом деле, воли ее отца, то есть, бывшего тестя Эрика
обладавшего некоторой значимой властью в городе. Тесть намекнул, еще тогда, что если он приблизится к своему сыну или супруге, это
будет последнее, что он, Эрик, сделает. «Лучше держись подальше от
моей семьи. Один звонок от дочери, и ты - не жилец». Страсти
утихают со временем, но Эрик уже четыре года боялся сделать что-нибудь лишнее. Да и что он мог сделать? Семья высокого полета, не в
пример ему, неудачнику. Он отказался мешать их жизни, но помнил
все. Думал о сыне, молился за него, просил у Бога сделать жизнь сына
лучше, хотя бы не такой, как его собственная. Жизнь сына и так по
сценарию в первую очередь была запланирована прародителем до, наверное, его старости. Эрик любил сына. И помнил его еще
маленьким, до 5-летнего возраста. До развода. Как он рос, как ему
было хорошо проводить с ним время. А потом, украдкой, когда
Мишелю разрешили пользоваться социальными сетями, Эрик
наблюдал за его жизнью через цифровое измерение, узнавал только
минимум, да и то приблизительно.
- Ну вот, - сказал вслух себе Эрик, – с будущим попрощался, за
прошлое попросил прощения, хотя вряд ли получу его. Господь все
равно, сколько бы Ангел ни попросил, не отмерит больше. Я и так
прожил треть жизни, а это половина взрослой, сознательной. К чему
сейчас эти мечты, им останется место в моем прошлом, когда я был
моложе. Не всем суждено идти до звезд. Кому и на дно упасть – тоже
роль. А чего я так грущу? Ничего все равно уже не изменить! Так
зачем думать об этом? Выйду, подышу, март ведь наступил - моя
последняя весна!
Подъезд удручал ободранными стенами, затхлым запахом.
Поскорее на улицу, к свободе, на воздух!
Эрик закурил на ходу. Сзади его нагнал человек в белых
одеяниях, его Хранитель.
- У меня две новости. Начну с плохой.
- Да мне все равно уже. Я всегда готов к худшему.
- Смирился? Рановато. Господь отказал в моей просьбе дать
тебе еще время. И меня, как бы это проще сказать… лишает
нормальной ангельской работы.
- Вот уж не думал, - саркастически говорил Эрик, - что вы, ангелы, как людские телохранители, а бог - ваш начальник. Был бы я
не при смерти, смеялся долго.
- Работа – слово для простого понимания. Мы служим. И
подчиняемся. В чем-то может ты и прав. Но это не имеет сейчас
значения.
- Сейчас уже абсолютно ничто не имеет значения.
- Никогда так не говори, Эрик. Хорошую новость выслушаешь?
- Если Смерть придет за мной через восемнадцать часов, то
какие новости могут быть хорошими? Бесплатные похороны? Да
закопай меня хоть сейчас прямо здесь. Или тебе нельзя так поступить?
- Эрик, глупости. Времени мало, через восемнадцать часов с
небольшим прибудет Мердок, он заберет тебя, а я стану самым
нелепым и смешным Ангелом-Хранителем за всю историю
мироздания, это очевидно. Вот мой план. Мы ослушаемся Господа
