- Так, Дион, Правитель, ты разрешаешь? Даришь ему еще хотя бы
год?
- Глупый Гордон! Тебя не учит ни служение, ни мои слова!!! У
меня нет времени втолковывать то, что всем понятно, а тебе нет. Эрик
должен умереть!!! Это мое слово. А ты будешь наказан за свои
проделки, за помехи, за неуставное поведение. Дам тебе такого
человека, за которым следить придется тебе каждый миг. Экстремала, наркомана или самоубийцу, хотя это все одно. Чтобы ты замучился
вытаскивать его. Надеюсь, поумнеешь. Можешь идти.
С опущенной головой Гордон медленно вышел из зала. А Дион, повернувшись, поднялся обратно, к трону. У него уже была
запланирована срочная встреча с Мердоком.
6
Кивком, без слов Мердок поприветствовал Бога.
- Что стряслось, мой редкий гость? – спросил его Дион.
Упокоитель взошел на постамент, уселся рядом, по левую руку
Господа. Тут же явились красивейшие, насколько это может позволить
фантазия, полуобнаженные нимфы. Они наливают вино из кувшинов, до краев наполняя кубки властителей.
- Спасибо, - всегда им говорит Мердок, хотя это и
необязательно. Служить нимфами попадают в Храм Небесный обычно
все те девушки, которые рождаются редкими красавицами, но
жертвуют этой редкой ценностью, данной им природой - уходят в
монашки, или попросту проживают ничем не обремененную жизнь, без риска, но и без борьбы. В молитвах, вдалеке от мирских сует, где
тихо и скучно. Бог называет их мирными овечками.
- Дион, тут интересная ситуация появилась. Я даже не знаю, как
бы это покорректнее сказать.
- Не спеши, друг мой. Все под контролем, все идет по плану.
Мелкие недоразумения по ходу их появления решаются. Я слушаю. И
все, в чем заключена моя безграничная власть, придет тебе на
выручку, – промолвил Господь.
Мердок выпил чашу до дна и жестом показал одной из
красивейших созданий, которая тут же должна была подлить вина,
«достаточно». И незаметно подмигнув ей, сделал физиономию, намеренно наигранную, когда повернулся к богу, которая означала «Я
отвлекся, но снова в теме. Что ты там говорил?».
- Так ты скажешь, что хочешь от меня? – в голосе Диона
появилась нотка раздражения.
- Мне помощь не нужна. Я просто подумал, что тебе проще своих
ангелов пришпорить. Я не агрессор, не тиран. Я Упокоитель, от слова
«покой». Снова эти языковые игры… А это значит, что я спокойный, как воздух в штиль, если не давить. Но что происходит с воздухом при
столкновении низких и высоких давлений? Не хочется мне
становиться ураганом. Речь пойдет о Гордоне.
- Значит, снова этот мальчишка? Что на этот раз натворил
Гордон?
- Натворил, не натворил. Я понимаю его. Но Устав держишь ты, и
тебе виднее, как лучше. Гордон пришел в момент перед упокоением, и
говорит мне: «Я не отдаю тебе моего человечка, попрошу Диона, и он
подарит Эрику жизнь». Я не против, но Дион, ты же знаешь, это
неправильно. Сначала договор с тобой, твое решение. А тут все
наперекосяк. Сначала делать исключение, идти против правил, потом
разговаривать с тобой. Если так все будет идти, каждый из нас будет
свои прихоти исполнять, о каком балансе в мире может идти речь?
Например, представим такую ситуацию. Несу я, допустим, чью-то
душу, а тут какой-то наглый ангелок вспомнил вдруг о смертном
своем, и мешает мне. Случай надо сказать, внештатный. И что, мне
обратно возвращать ее в умершего? Это еще скучнее, чем забирать ее.
И выходит, он мое время отнял, сказал, что с тобой потом, когда-нибудь договорится, а я - в идиотском положении? Жизнь в кредит?
Что-то новенькое. Ко всему я еще и доносчиком выгляжу, хотя если не
скажу о происшествии, придется много лишних действий выполнять
всем нам. Как думаешь, мне весело из-за одной выходки Гордона
полтысячи человек забирать? Хорошо я был рядом с каким-то
футбольным стадионом. Туда разный сброд приходит. Ну, ничего,
«помог» забить гол «чужим», подсудить, чем естественно
спровоцировал массовую драку. Тем самым количественный баланс со
своей стороны я сохранил.
- Ты как всегда, веселишься на крови. Что еще тебе сказал
Гордон?
- Кроме обещаний поговорить с тобой, больше ничего.
- А ты?
- Дал сутки, решил не показывать мои возможности. Это же
надо внешние силы разгонять. Несправедливо, когда невинные
остаются без освещения, тепла, еды. Это ж замыкание, авария, ненастье, или на крайний случай, сделанная мной провокация. Зачем?
Я знаю, что никто не в силах сохранить жизнь. Давай вызовем его к
нам сейчас, выпьем, спокойно поговорим, разложим все точки над
«ё»?
- Не достойно ему сидеть рядом с нами, есть и пить с нами, Мердок, ты знаешь. Хотя, ты можешь с ними всеми есть, пить, курить
и прочее, я обо всем осведомлен. Выглядишь, как человек. Прости, конечно, и не прими за оскорбление. Но зачем тебе все эти выходки?
