жив. А насчет заслуг, твоя жизнь достойна продолжения, я уверен. И
Господь, думаю, согласится со мной. Он добрый. Я верю в его
милосердие.
- Мне, конечно, все это интересно, но непонятно. И надолго ли?
- Может и ненадолго. После прошения Бог может даровать тебе
время. А пока я на твоем месте бы подумал, как использовать это
время на максимальную пользу.
- Спать я сегодня уже точно не лягу, – Эрик перевел взгляд на
часы, 7:29. Новый день уже наступил.
- Решать тебе, а сейчас мне нужно исчезнуть. Я всегда с тобой, но
не физически, как сейчас. Объясню позже.
Гордон исчез, оставив Эрика наедине с нарастающей лавиной
мыслей. День только начинался, скорее всего, последний. Эрик
прополоскал рот, отдышался. Боль с рассветом утихла. Ночью любые
боли острее. Он медленно подошел к окну на кухне. Присел на край
подоконника и, глядя на улицу, где машин и людей появлялось все
больше, предался воспоминаниям. Они проносились ускоренной
перемоткой видеофильма с остановкой на самых важных и памятных
моментах. Двадцать четыре часа подарок от Смерти. А Бог может дать
еще. Знать бы, сколько, можно было бы все распланировать, понять, на
что хватит, а на что лучше не тратить ни минуты. Если по максимуму, то не стоит торопиться с отказом в офис. Успею поработать тем, кем
хотелось всю жизнь. От чего сам же отказался, вернуть. А как еще
можно жить, если знать, что сегодня ты король, все сбывается, и жизнь
не останавливается, а наоборот, набирает скорость? Завтра этого всего
может не стать, целый придуманный мир превратится в прах, как и ты
сам. А пока жду, пока моя жизнь или смерть на усмотрении Великого
Бога. Все-таки он есть. Потратить сутки нужно на «завещания». Так
Эрик назвал самые важные дела, все то, что мог успеть за двадцать три
оставшихся часа.
5
Тронный зал Господа – Диона - представляет собой простор в
самом широком смысле этого слова. Громадные колонны держат
массивных, как горные глыбы, орлов, высеченных из камня. Между
двумя такими колоннами, в самом конце зала, на пирамидальном
постаменте восседает Правитель. Глаза с прищуром, нос греческий,
кажется, длиной в две трети лица. Широкий лоб. Остальное под
черным волосяным покровом – длинной бородой и волосами, щупальцами свисающими до самых босых ног, жутко шевелящимися, подобно живым осьминогам. Одеяние Бога составляет белый, длинный, плотно сидящий на нем балахон, свободный в рукавах.
Строго и спокойно Правитель оглядывает зал сверху.
В несколько ровных рядов, десятками стоят на коленях ангелы.
Отличаются они друг от друга только лицами, а если не вглядываться
в незначительную разницу их внешности, думается, что все они
одинаковы.
Бог заговорил с ними:
- Сегодня вам даны Новорожденные. Оберегайте их. А ваши
хранимые прежние души отошли в мир иной, как говорят в мире
людей. В самом же деле, ко мне или Дьяволу на служение.
Ангелы послушно кивают, сложа ладони на груди, оставаясь
стоять на коленях. В этот момент, распахнув двери, вбегает Гордон.
Ему так важно и срочно нужно поговорить с Богом, так искренне
переживает он за Эрика, что в последнюю секунду, почти добежав до
трона Правителя через весь громадный зал, поскальзывается и падает.
Ангелы захихикали. Послышалось перешептывание. Бог резко
взглянул в глаза поднявшегося, растерянного Гордона.
- Все свободны. Гордон, где твои манеры?
нгелы вмиг исчезли.
- Прошу простить, Правитель Дион, я очень виноват.
Глаза Ангела опустились в пол.
- Я устал отчитывать тебя. Правила созданы для всех, ты же на
них просто плюешь.
- Я прошу наказать меня, если так угодно Тебе, Господи. Только
сначала позволь обратиться с важнейшей для меня просьбой.
- Обращайся.
- Мой хранимый, имя его Эрик, по плану должен умереть. Но
Правитель, посмотри на его жизнь, разве не он достоин счастливых
времен? Неужели он умрет мучеником, так и не дойдя до своих побед?
Он достоин этого, Господи. Дари ему жизнь, я молю тебя!
Всевидящий, всезнающий Творец встал с трона.
- Подойди ближе.
Гордон послушался. Бог спустился с пьедестала, не спеша
прошагав каждую ступень.
- Я понимаю, это первая жизнь, данная под твое хранение. Но
есть Высший Устав. Это почти то же, что и правила, которые ты все
время нарушаешь. Только Устав серьезнее. Его никому нарушать
нельзя. Что за выходка вчера была на мосту? Зачем ты вытолкнул
телефон этого бедолаги? Он бы позвонил с отказом, а на его место
приняли бы другого. Того, кто должен был умереть в авиакатастрофе в
первом рабочем полете. Твой Эрик теперь просто должен доживать
надеждами. А я менять свои планы. Это неправильно. Почему я
должен исправлять твои ошибки? Ты ведь помнишь ту жизнь, когда
ты был человеком? Я за это сделал тебя Ангелом. И твой Хранитель
ничего не нарушал, следовал правилам. Другими словами, он просто
не мешал. Понимаешь, о чем я?
