для меня месте. Проще собрать толпу, где будет цунами, взрывы или
землетрясения. В очаги войн, в круговорот людской тупости. Вы их
называете митингами, бунтами, восстаниями, революциями, терактами. Я должен успевать забирать каждого. Иначе нарушится
равновесие мира.
Выходит, моя жизнь всего лишь крохотная часть с чаши весов
для поддержания баланса?
- А ты думаешь, как остальные, что твоя жизнь особенная? Нет, как и у всех - простая и бесполезная. Ничуть не больше. Только вы, люди на этом свете придаете значимость ее длительности, успешности, богатству, власти в ней. А в итоге, передо мной просто
очередная горстка пепла. Это я очень образно. На самом деле вы -
просто разлагающаяся масса. При жизни. Хотя, почему образно, если
пепел например из крематория… Но это все равно ПОСЛЕ меня.
Видишь, я даже бесполезные мешки с дерьмом делаю более
живописными.
Мердок отпил из емкости.
- Ну так хватит лирики. Пойдем со мной в небытие.
Встав, Человек в черном вытянул руку в перчатке к лицу Эрика, который в момент приготовился принять вызов смерти. Ведь правда, какая разница, сегодня или через месяц-два, как сказал доктор. «Так я
хотя бы не буду мучиться»...
И тут Мердока отнесло назад какой-то неведомой силой, да
такой, что он снова оказался сидящим в кресле, как минуту назад.
- Твою мать, - закатил глаза Мердок, так, что глаза вдруг исчезли, остались пустые глазницы. Упокоитель оказался еще мрачнее.
4
Незаметно вошедший мужчина привидился полной
противоположностью образа смерти. Одежды на нем - все оттенки
белого - контрастируют с чернотой Мердока, и средней длины светлые
волосы с пробором напоминают другого, давно умершего рок-музыканта. Лик незнакомца, несмотря на попытку хмурого
выражения, остается доброжелательным. Это юношеское лицо, с
белой ровной кожей, с голубыми, как майские небеса, глазами. И ртом, узкие губы которого подчеркивают скромность молодого мужчины.
- Попрошу Тебя удалиться, Мердок, – прозвучал его ровный
голос. – В церемонии знакомства, думаю, необходимости нет.
Эрик только и успел затворить двери, с мыслью «Хватит с меня
гостей». Ничего уже не понимая, он продолжал участвовать в сцене.
- Я знаю, кто ты. Ошибки нет, Душехранитель, Эрик мой, –
огрызнулся Мердок, - по-моему, это тебе пора на покой, или как там у
вас происходит после смерти человека, данного под защиту.
- Обычно так, но я тебе его не отдаю.
- А-ха-ха-ха-ха-х! – Вспышки молний блеснули в пустом взгляде
Смерти, и «человеческая» голова исчезла. Теперь на них смотрел
более привычный для людей образ смерти – человеческий череп.
- Кто тебе дал такое право? Выполнил свою работу, дай другим.
Что за выходки? – Мердок зажал между челюстями сигару. Прими
сочувствие, я все понимаю, ты устал. Возьми стул, присядь, передохни. Если хочешь, давай покурим, потом каждый сделает свою
работу. Сэр Гордон, верно? И, указывая пальцем Эрику на нового
знакомого, покосился на него:
- Знакомься, недотруп, твой Ангел-Хранитель подоспел.
- Да, Эрик, я твой Хранитель. Я еще не донес прошение Диону, но я решил, что умирать тебе рановато.
- Это розыгрыш такой что-ли? Какой еще Гордон? Какой Дион?
Эрик потерял чувство реальности. Все было действительно
похоже на розыгрыш в разгар маскарада.
Мердок ухмыльнулся, однако не злился. Прежний облик
вернулся.
- Ты решил? – обратился он к Гордону, - Ты многое на себя
берешь, не так ли? Но спорить я не буду. Ты меня даже повеселил.
Проси, моли своего бога, так и быть, дарю твоему человечку день и
ночь, а завтра вернусь за ним. У меня и так времени нет. Не у меня, то
есть, а у тысяч смертных, – захохотал Мердок.
- Вот и лети за ними. – Ангел так и продолжал стоять между
Смертью и Эриком. Мердок встал с кресла, шутливо отдал честь
жестом, когда ребро ладони движется ото лба, и с фразой «Adios, amigos!» скрылся за дверью, пройдя сквозь нее.
- Спасибо, конечно… Наверное… Только я ничего не понимаю, –
Эрик хлопал глазами, в них осталось только вопрошание вместо
испуга, неожиданности, сомнения и чего-нибудь еще.
- А что тут понимать. – Юноша в белом присел на краешек
табурета, что стоял у обувной стойки, сложив руки вместе.
- Я – твой Хранитель. Ангел. Имя мое Гордон. Я поставлен
хранить тебя от бед, опасностей, и смерти. Кроме того, часа, конечно, когда твоя жизнь должна закончиться. Но посчитал, что недостаточно
ты пожил. Не могу я тебя отдать.
- Но… во-первых, за какие заслуги? Во-вторых, даже если все это
не сон, я что, какой-нибудь Избранный?
- Все, что происходит, самая настоящая правда. Бог пока не знает
об этом случае, Мердок должен сообщить ему. Я нарушил Высший
Закон, за что поплачусь, но это мои трудности. А пока радуйся, ты
