А может и нет ничего страшного в том, что он назовет ее имя? Вряд ли ее бывший разобижен настолько, что готов отправить свою девушку на верную смерть. «Милые бранятся – только тешатся», – так говорили на родине Сергея.
Дурацкая мысль, оборвал он себя. И сам он сентиментальный дурак. Дурак и слабак.
«К черту все!» – подумал он. А вслух сказал:
– Хорошо, сержант. Я согласен на сделку.
Стетсон довольно улыбнулся.
– Правильный выбор, малыш. Знал бы ты, с какими тупыми отморозками порой приходится возиться.
Он развернул монитор к себе и потер руки.
– Ладно, давай быстренько покончим с формальностями. Нет возражений против голосового протокола? Отлично. Запись включена, ведется протокол допроса. Назовите вашу фамилию.
Глава 6.
Ночь он провел, скрючившись в кресле той же камеры. Спать в нем было невозможно, и всю ночь Сергей балансировал в зыбком полусне-полубреду, едва ли не поминутно ворочаясь с боку на бок. Под утро он не выдержал, и голодный, злой от бессонницы, протер покрасневшие глаза и отправился умываться. Спешить было некуда, и он долго плескался в узкой раковине, затем напился холодной воды, пригладил волосы, и крикнул, обращаясь к потолку:
– Эй, на вахте! Долго еще?
– Придется немного потерпеть, родной, – отозвался динамик. – Сначала принесут твой завтрак. Потом твой друг Стетсон проглотит бурду, которую он называет кофе. Потом поковыряется в носу. И только потом отвезет тебя в светлое будущее.
Спустя час он сидел на жесткой скамье в шумном, забитом людьми холле городского суда.
К удивлению Сергея, город предоставил ему вполне приличного с виду юриста.
– Снимите с моего подзащитного наручники, – сразу же потребовал адвокат – коротконогий упитанный живчик в золотых очках и добротном сером костюме. – Он не сопротивлялся при аресте и не представляет опасности для общества.
Стетсон подмигнул Сергею и молча сдернул с его рук ненавистный кусок пластика. Адвокат присел на скамейку у стены и начал знакомиться с делом, быстро пролистывая документы на виртуальном экране органайзера. «Так, так, интересно», – бормотал он, временами поглядывая на подзащитного.
– Верно ли я понял, что вы сделали признание добровольно? – закончив чтение, поинтересовался адвокат.
Сергей бросил взгляд на Стетсона, который сделал вид, будто всецело занят изучением достоинств каменной богини правосудия.
– Да, я признался добровольно.
– Суд может это учесть. Но в остальном ваши шансы не слишком велики, – сказал адвокат. – Мы могли бы попробовать уладить дело мировым соглашением, но как я вижу, потерпевший настроен весьма негативно и отказался от материальной компенсации. Он даже согласился на ускоренное судопроизводство в его отсутствие. Все, что нам остается – это уповать на вашу положительную биографию и на то, что ваши действия не нанесли значительного ущерба.
Тем временем, конвейер правосудия работал как хорошо отлаженная машина. Каждые несколько минут раздавался стук молотка и из зала выводили очередного бедолагу, ошарашенного скоростью произошедших с ним перемен.
– Ну что? – спрашивали из очереди.
– Год каторги...
– Полгода работ...
– Три года...
Сергею стало неуютно. С каждым новым приговором надежда на благополучный исход казалась все более призрачной. Если вчера происходящее виделось ему недоразумением, способным разрешиться за час-другой, то сейчас стало совершенно ясно – все, о чем говорил сержант, реально. Статистика приговоров говорила сама за себя. И еще он клял себя последними словами за то, что купился на посулы полицейского пройдохи.
Словно почувствовав его состояние, сержант поманил его к себе.
– Думаешь, поди, что Стетсон обвел тебя вокруг пальца? На-ка вот, почитай, – сержант протянул Сергею небольшой коммуникатор неизвестной модели. Неожиданно тяжелый, в прочном обрезиненном корпусе, с толстым бронированным стеклом сенсорного экрана.
– Что за дерьмо! – возмутился Сергей, бегло пролистав текст. – Это же армейский контракт!
– Предпочитаешь харкать кровью в шахте? – поинтересовался сержант.
– Мы так не договаривались!
– Слушай, парень. Неужели ты и в самом деле решил, будто я поверил в твою туфту с брелком? Но мы заключили сделку, и я честно выполняю то, что обещал. Эта штуковина – твой последний шанс. У меня есть человек в Форт-Диксе. Надежный человек, и он по старой дружбе мне не откажет. Впрочем, я не настаиваю, ты можешь выбрать шахту.
– Но причем тут армия?
– А при том, что военные вне нашей юрисдикции. Мы не имеем права арестовать вояку, даже если он укокошит половину города. Можем лишь послать запрос в комендатуру и передать им задержанного, а что с ним сделают дальше – одному богу известно. Могут и расстрелять, но обычно они своих не выдают.
– Молодой человек, – вмешался юрист, который все это время внимательно следил за их диалогом, – не хочу на вас давить, решение принимать только вам, но все же я советовал бы прислушаться к словам офицера.
– Сержанта, – поправил Стетсон.
– Да хоть генерала, – отмахнулся юрист. – Дело не в моей премии, хотя она, в случае вашего освобождения, естественно выше...
– Ну еще бы! – ухмыльнулся Стетсон.
