– Однако этот вариант, пожалуй, единственное, что я вам могу порекомендовать в вашем положении. Правда, я хотел бы сначала ознакомиться с документом...
– Исключено, – прервал его полицейский. – Это типовой договор, и я не уполномочен менять его условия. Да или нет, и быстро. Контракт еще должен пройти регистрацию. А после – пока я найду своего приятеля, пока втолкую ему суть дела, да пока он состряпает запрос... – сержант выразительно посмотрел на быстро уменьшающуюся очередь.
– Ну?
Сергей решился.
– Ладно. Давайте ваш контракт.
– Это не мой контракт, – ворчливо заметил сержант, – это твой контракт, дружок. Ты еще благодарить меня будешь. К тому же, в трехдневный срок ты можешь передумать и отказаться. А сейчас приложи сюда большой палец. И еще раз вот сюда. Сейчас будет немного больно.
Сергей чертыхнулся и отдернул руку. На пальце выступила крошечная капелька крови.
– Теперь вы, мэтр. Подпись свидетеля.
Быстро оглядевшись по сторонам, адвокат приложил палец к экрану.
– Ну вот и все, – сказал сержант, забирая устройство. – Отправка подтверждена. Поскучайте тут без меня.
Он отошел к стеклянной стене, быстро нажал на коммуникаторе пару кнопок.
– Привет Джек, это Стетсон. У меня тут новенький... Ага, горит желанием, прямо ну очень горит, так что поторопись... Да, подписал... Ну, разумеется... Да, диктую: Сер–гей Пет–ров–ский... Да, через "е"... Записал? Тогда бывай.
Служебный коммуникатор на поясе сержанта пискнул, когда Сергея уже вводили в зал. Стетсон мельком глянул на экран и протянул аппарат адвокату.
– Ваша честь, – начал тот, – произошла ошибка. Только что в управление полиции поступил запрос с военной базы Форт-Дикс. Господин Петровский является имперским военнослужащим и командование базы требует немедленно передать задержанного в их ведение.
Качнув буклями карикатурного парика, судья повернулся к Стетсону.
– Все верно, сержант?
– Так точно, ваша честь, – ответил Стетсон, комкая в руках фуражку, – запрос пришел по официальному каналу.
– Сержант, вам предписывается передать задержанного в юрисдикцию военных властей. Дело закрыто. Следующий!
Стук судейского молотка прозвучал как гром.
– Поздравляю вас, молодой человек! – неискренне улыбнулся адвокат.
Глава 7.
На выходе из здания суда сержант вновь надел на Сергея наручники.
– Мало ли что тебе в голову придет на радостях, – словно извиняясь, буркнул Стетсон.
– И что теперь? – спросил Сергей.
– Я обязан выполнить решение суда. Отвезу тебя в Форт-Дикс и бывай.
Двадцать километров до военной базы промелькнули быстро. Всю дорогу коп молчал, изредка поглядывая на Сергея в зеркало заднего вида.
– Зачем вы это делаете, сержант? – спросил Сергей, когда машина остановилась у сетчатых ворот базы.
– Считай, что из любви к ближнему, – ответил Стетсон, подавая подошедшему часовому свою карточку.
Солдат в броне и с тяжелой винтовкой поперек груди сделал знак напарнику.
– Проезжайте, сэр, вас ожидают. Второй поворот направо, корпус Cи-2.
Ворота отъехали в сторону. Машина осторожно миновала противотаранную «змейку» и покатила по чистенькой бетонной аллее, обсаженной невысокими, аккуратно подстриженными деревьями. Низко над головой, оглушительно грохоча выхлопами, промчался пятнистый коптер, весь увешанный гроздьями ракет и оружейных контейнеров. Сергей невольно проводил его взглядом.
На площадке перед входом в двухэтажное здание их ожидал высокий военный. Стетсон вышел из машины, перекинулся с ним парой фраз, после чего военный достал из нагрудного кармана розовую бумажку, подозрительно похожую на чек.
Стетсон вытащил Сергея из машины и снял с него наручники.
– Ну вот и все, пришла пора прощаться. Бывай, дружок, – сказал полицейский.
В растерянности, Сергей смотрел, как его машина скрывается за поворотом.
Армейский сержант снисходительно улыбнулся с высоты своего роста.
– Стетсон говорил тебе, что я его старый друг? – спросил он.
– Ну да.
– Ясно. Он всем так говорит.
Сергея неприятно кольнуло это его «всем».
– А про то, что контракт можно расторгнуть в течение трех дней, тоже говорил?
– Да.
– Так вот – никакие мы с ним не друзья. И никакого досрочного расторжения в твоем контракте не предусмотрено. А если попробуешь финтить – мигом загремишь в дисциплинарную роту. А это, братец, такая штука, что по сравнению с ней ваша каторга – гребаный санаторий. Понял?
– Понял, – хмуро ответил Сергей.
– Сэр...
– Что? – переспросил Сергей.
– Обращаясь к старшему по званию, не забывай добавлять «сэр», сынок, – сказал сержант и резко, без замаха, ударил Сергея под ребра.
Глава 8.
Взвод молодого пополнения слушал речь невысокого коренастого офицера. Новобранцы выстроились на маленьком плацу, ногами на отштампованных на асфальте желтых отпечатках. Новые, пока еще необмятые, оливково–зеленые комбинезоны мешковато топорщились из–под ремней амуниции.
Справа от Сергея стоял коренастый латинос с бегающими черными глазками. Слушая речь, он то и дело презрительно ухмылялся. Слева, словно каменный, застыл невысокий щуплый японец.
