— Они знали, что я никогда вас не забуду. К тому же ваше присутствие было гарантией, что я от них не сбегу. А получить тайные знания тебе разрешили потому, что в отличие от Габриэля, ты обладаешь магической силой, пусть и не друидской. Но, это во-вторых. А, во-первых, я считаю, что Совет четырех почти сразу определил чей ты сын, и принял такое решение, пытаясь разрешить какой-то давний спор с твоим отцом. Стефан Сташинский всегда был главным оппонентом ирландского клана в дискуссиях о магических учениях. Вспомни, мы изучали это на уроках истории магических противоборств. Этим и можно объяснить, что тебе не только позволили учиться в Дармунде, но и обеспечили весьма комфортные условия проживания. А Макбрайд еще и разрешил тебе стать магическим братом его собственного правнука.
— Мне до сих пор не верится, что я сын самого Стефана Сташинского, — тихо сказал Вик. — Странно как-то сложилась жизнь и у меня, и у Алана. Ведь он…
— Хватит повторять, какая несчастная жизнь была бы у Алана в Дармунде, — резко прервала брата Лаки. — Он вполне мог стать в нем первым учеником. Или, вообще, не попасть в Дармунд и учиться в одной школе с Арчи, оставаясь при этом любимым внуком Патрика. Чего тут гадать? Надо жить с тем, что уже имеешь.
— Лаки, а почему ты считаешь, что я был любимым внуком у Патрика? — раздался удивленный голос Алана.
— Мне достаточно было видеть его глаза, когда он смотрел на фотографию двадцатилетней давности, запечатлевшую деда с внуком. Во всей этой истории он пострадал больше всех, — грустно сказала Лаки. — Бирн потерял возможного наследника, что уязвило его гордость, а Патрик — частицу своего сердца, — и заметив сосредоточенную задумчивость на лице Алана, поспешила сменить тему разговора, тем более, что они уже доехали до намеченного ею места.
Девушка съехала с дороги, которая по мере продвижения становилась все более заброшенной и остановила машину.
— Вот, мы и прибыли, — с живостью в голосе объявила она.
— Прибыли? — удивленно протянул Вик, рассматривая все ту же нескончаемую глухую бетонную стену, находившуюся примерно в десяти метрах от машины, и не понимая, чем данное, конкретное место отличается от всех тех, что они проехали ранее.
— И как мы с тобой переберемся через стену, детка? — насмешливо хмыкнул он. — Или именно здесь имеется какой-то подземный ход?
Он демонстративно бросил взгляд влево и вправо, давая понять, что абсолютно понимает, зачем они притащились в такую глушь, причем на ощупь, ведь давно уже стемнело, а Лаки ехала с выключенными фарами.
— Именно здесь меня ждет мой друг, и именно с ним я пойду в Заповедный лес, — с завидным спокойствием объяснила Лаки, поворачиваясь лицом к обескураженному брату. — А вы с Аланом будете тихо сидеть в машине и не высовываться, пока я вас не позову.
— Не понял, крошка! — возмущенно повысил голос Викрам. — С каким таким другом ты пойдешь в запрещенную зону? Что это, вообще, значит? Ты серьезно хочешь сунуться в этот заклятый лес? Да ты совсем с ума сошла! Никто из придурков, посмевших самовольно войти в лес, обратно не вернулся.
Вик разбушевался не на шутку, его бесило настойчивое упрямство сестры, читаемое в ее глазах.
— Еще и Алана сюда притащила! Хоть бы его пожалела! На что ты рассчитывала, Лаки? А если бы я не поехал с вами? Ты помахала ручкой и скрылась бы с неизвестным приятелем, а его бросила бы здесь на растерзание волкам или «лесным братьям»? И у тебя бы совести хватило? Немедленно поворачивай обратно! — властно приказал он, не спуская с нее негодующего взгляда, — А я, идиот, подумал, ты хочешь подкатить к какому-нибудь знакомому лесовику, чтобы он выдал нам бревно и омелу! Для кого тогда ты купила три бутылки виски и целый мешок с выпечкой? Для таинственного друга? И кто же у тебя друг, Лаки? Тролль, дварф или оборотень? О-о, вот и луна взошла. Сейчас и вой услышим! — издевательски произнес Вик, мучительно высматривая в зарослях неизвестного друга сестры.
Но они услышали в оглушительной тишине лишь уханье совы. А непроходимые заросли окутывала тяжелая декабрьская темнота
— Угомонись, Вик. Я специально ухватилась за предложение Алана, чтобы он придержал тебя. Фигушки, ты бы со мной не поехал, — насмешливо усмехнулась девушка, наблюдая за быстрой сменой эмоций на лице брата, от недоумения и злости до холодной ярости. — И ничто тебя не удержало бы от того, чтобы не увязаться за мной в лес. Но теперь ведь твоя совесть не позволит помахать Алану ручкой и оставить его на растерзание «лесовикам» или оборотням?
Она звонко засмеялась, наслаждаясь его бешенством, а затем мгновенно став серьезной, твердо отчеканила:
