— Да она прячется от нас в какой-нибудь дальней комнатушке, — мгновенно вспыхнул Вик, вновь начиная заводиться. — Боится показаться на глаза.
— А зачем мне прятаться, Викрам? — раздался спокойный голос. — Тем более, от вас?
Все оглянулись на ее голос. Лаки зашла в красную гостиную, подошла к бару, достала бутылку и стала наполнять бокалы.
— Нам девочкам — «Бейлис», а вы пейте, что хотите.
Она передала бокалы Стасе и Дарии, а сама уютно устроилась в глубоком кресле и стала спокойно потягивать ликер.
— Ты такая спокойная, крошка, — вкрадчиво произнес Викрам. — Совесть не мучает?
Он налил виски мужчинам и устроился в кресле напротив Лаки. Разговаривать с ней решился только он, остальные слушали молча.
Лаки широко распахнула глаза и удивленно спросила:
— Меня? Совесть? За что?
— За твой музыкальный подарок, — услужливо подсказал Викрам, не спуская с нее глаз.
— А, по-моему, клип получился миленьким, — возразила девушка, повела плечиком и слегка надула губки, всем видом демонстрируя свое недовольство замечанием брата. — И песенка неплохая, довольно мелодичная. Конечно, мне далеко до вас с Аланом, но для первого раза получилось вполне сносно.
— Не сносно, а просто великолепно, — сыронизировал Викрам, скрещивая руки на груди. — Антэн чуть душу из Алана не вытряс, решив, что это его работа.
— Меня сравнили с Аланом? — восторженно вспыхнули глаза Лаки. — Тогда, действительно, у меня неплохо все получилось. А письмо Кристиана прочла? — с живым интересом поинтересовалась она.
— Нет, к сожалению, не успела, — деланно-огорченно вздохнул Викрам. — Папочка твой опередил. И представляешь, так ему обрадовался, что от счастья разгромил свою комнату и пропал куда-то. Наверное, сбежал от избытка чувств.
— Отлично! — жизнерадостно воскликнула Лаки. — Письмо дошло до адресата, и внимательно им прочитано.
— Тебя не волнует, что он пропал? — саркастично ухмыльнулся Викрам. — Хорошая доченька! А подружка так потрясающая! — выдержка изменила ему, и он рявкнул изо всей силы: — Ты совсем рехнулась? Тебя радуют слезы Кристианы? Ты же называла ее своей самой близкой подругой, а сегодня решила унизить перед всеми, выставив очередной дурочкой, влюбившейся в Антэна? С чего ты взяла, что он ей, вообще, нравится? И что это было за роковое письмо, так поразившее твоего отца, что он стал сам не свой? Хватит прикидываться, не зли меня! Ты знаешь, что я могу не сдержаться!
— Бить будешь? — насмешливо усмехнулась Лаки и холодно предупредила: — Не советую. Что будешь объяснять господину Галларду, когда явишься к нему с подбитым глазом? Ну все, не будем ругаться, — уже примирительно предложила она, допивая свой ликер. — Тем более, и некогда. Через пять минут уходим, нас уже ждут. А насчет Кристианы ты прав. Я больше не хочу считать ее своей лучшей подругой, — решительно произнесла девушка, глядя на недоуменного брата, огорошенного ее словами. И сделав длинную паузу, мягко добавила: — Я хочу считать ее матерью.
Лаки подняла глаза к потолку и замерла, прислушиваясь. Через мгновение радостная улыбка осветила ее лицо, и она весело рассмеялась:
— Все хорошо, брат, не волнуйся, Антэн уже нашелся, а нам пора прощаться.
Легко подхватившись на ноги, она подошла к Габриэлю и ласково погладила по щеке. — Не переживай за нас, мы ненадолго, всего на пару недель. С тобой теперь девочки, и время пролетит незаметно.
Затем повернулась к Алану и проникновенно посмотрела на него. Он будет сниться ей по ночам, а наяву, скорее всего, они больше никогда не встретятся. И широко улыбаясь, Лаки попросила напоследок:
— Скажешь отцу, что это был самый веселый месяц в моей жизни. И передай, пожалуйста, последнее желание. Я хочу, чтобы он стал счастливым.
И быстро отвернувшись от Алана, она мимоходом сказала Стивену:
— Ты помнишь, что телефоны мы оставляем дома? Целуй Стасю и уходим.
Легким, пружинистым шагом девушка стремительно направилась к выходу, весело прощаясь на ходу:
— Всем пока! Счастливого Рождества!
— Весело отпраздновать! — подхватил Вик, торопясь за ней. — Алан, передавай привет Канаде!
Стася растерянно посмотрела на мужа, они даже не успели по-настоящему проститься.
Стивен на мгновение прижал ее к себе и слегка коснулся губами щеки.
— Береги Раяна и жди меня, я скоро вернусь. Габриэль, присмотри за моими, — попросил он и побежал догонять Вика и Лаки.
Габриэль тяжело вздохнул и вышел вслед за ними, чтобы провести их до порога. К нему присоединился и Алан. Они стояли в холле и через открытую дверь наблюдали, как эта троица, оживленно болтая и весело смеясь, погрузилась в вертолет, и через минуту тот был уже в воздухе.
— Она даже не оглянулась на прощание, — грустно подумал Алан, не замечая, что произнес это вслух.
— Они всегда так уходят, чтобы те, кто остались, обижались на них и меньше грустили, — тихо ответил ему Габриэль. — Вот и Стася сейчас злится на Стивена, а не бьется в истерике, что может никогда его больше не увидит. А что бы почувствовал ты, если бы Лаки поцеловала тебя на прощание и сказала, что любит? Радость или боязнь потери?
