— Привет, дедушка, — поздоровалась Лаки. — Отлично выглядишь, только стал хуже видеть. Это не проклятый братец задел хвост Максимилиана, а мой должник. Знакомься — Николас Бойер.
— Что? Сын того ублюдка? — возмутился барон. — Зачем ты притащила его ко мне? Он тоже из колдунов?
— Нет, дедушка, не из колдунов, — холодно произнесла Лаки. — И перестань называть моего отца ублюдком, ты знаешь, что мне это не нравится. Да, Николас сын Антэна, но он также сын и твоей Линды. И очень похож на мать, такой же эгоистичный и неблагодарный. К тому же мот, игрок и вор.
— Ты тоже знаешь, что я не люблю, когда ты плохо отзываешься о Линде, и к тому же не считаешь ее матерью, — задиристо ответил дед.
— Будем считать, что мы оба неправы, дедушка, — примирительно сказала Лаки. — А притащила сюда для того, чтобы ты обучил его хорошим манерам.
— Что значит вор? — возмутился Николас. — Я взял только то, что принадлежало мне, отец сам виноват, что не захотел выделить мою часть капитала. И я не мот. Просто немного не повезло.
— Да-а, он точно эгоистичный и неблагодарный, — отметил Лаутензак, всегда отличавшийся правдивостью. — Украсть у отца — это последнее дело. Не повезло Бойеру с сыночком, но почему-то меня это не радует.
— Не радует потому, что Николас не только его сын, но и твой внук.
— Никакой он мне не внук, — вскинулся барон. — Ты сказала, что он мой работник.
— Даже больше — твой раб, — мило улыбнулась Лаки. — Ну, с ним ты разберешься. А это мой брат Габриэль и его жена Дария. Я говорила тебе о них.
На кухню вошла фрау Краузе с переносками в руках, в каждой из которых сидело по два кота, следом Шульц внес еще две такие же, с двумя животными в каждой. В настоящий момент в доме Лаутензака вместе с его любимцем Максимилианом и кошкой экономки Греттой проживало десять котов. Остальных, по настоянию Лаки, раздали в надежные руки. Она смогла убедить деда, что не следует держать в доме больше десяти животных, поскольку он не сможет уделять им внимание в равной степени, и кто-то будет несправедливо им обделен.
— А вот и наши котики, — жизнерадостно произнесла экономка, ставя переноски на пол и доставая первого кота. — Посмотрите на нашего славного Питера, госпожа Лорен.
Она бережно держала животное, демонстрируя его Лаки, и ее лицо светилось гордостью за его ухоженный и цветущий вид. Фрау Краузе тоже была одинокой, ее дети давно обосновались в Америке, и только изредка звонили ей. Коты были объектами ее нерастраченной любви и радостью в этой жизни.
Лаки внимательно осматривала котов и ласково разговаривая с ними, вставляла каждому в ухо по серебряному гвоздику. Ни один из них даже не пискнул, чрезмерно удивив этим Николаса, который по себе знал насколько это болезненная процедура.
— Это специальные клипсы от блох, — авторитетно объяснила Лаки деду и его экономке свои действия. — Теперь их шубкам ничего не грозит. А остальным не грозят их зубы и коготки, — негромко сказала она Дарии, стоявшей рядом и с умильно гладившей очередного кота, пытаясь запомнить все клички.
— Ну, теперь я за всех вас спокойна, — передавая последнего кота экономке, сказала Лаки с чувством выполненного долга, и негромко напомнила брату: — Стивен, нам пора. Всем до свидания.
— Лорен, ты опять уходишь? Ну, это уже совсем уму не постижимо, даже полчаса не побыть с дедом. Ты меня совершенно не уважаешь. Доиграешься, что я лишу тебя наследства! — возмутился барон и видя, что угрозы не имеют ни малейшего воздействия, сразу сменил тактику и жалобно посетовал: — Как ты можешь так поступать со мной? Привезла чужих людей, и сразу уезжаешь. А что делать мне, немощному, никому не нужному старику?
Лаки усмехнулась про себя. Дед вел себя точно так же, как и Бирн Макбрайд. Сначала ругался и угрожал, а затем бил на жалость, прикидываясь несчастным стариком.
— Не такой уж ты старик, тем более немощный, — усмехнулась Лаки, целуя его в щеку. — Что тебе делать? Ну, для начала выплати компенсацию фрау Краузе за физический и моральный ущерб, нанесенный ей твоим мальчиком. А за то, что он напал на Гретту…
— Гретта, моя девочка! — взмахнула руками фрау. — Простите госпожа Лорен, что перебиваю, но вы не поставили ей клипсу от блох.
Женщина бросилась к кладовке и выпустила дымчатую вислоухую красавицу. Та укоризненно посмотрела на хозяйку и жалобно мяукнула.
— Прости меня, моя крошка. Я совсем забыла о тебе, — виновато запричитала экономка, подхватывая любимицу на руки. — Посмотрите, пожалуйста, госпожа Лорен, она не заболела? Все утро она кричала каким-то странным голосом. Наверное, у нее были кишечные колики. Боюсь, они повторятся, а я не знаю, как их лечить.
Экономка считала Лаки непревзойденным экспертом по котам, та всегда лечила питомцев деда. Лаутензак с гордостью превозносил талант внучки к врачеванию животных и утверждал, что она с отличием окончила соответствующий колледж.
