Алан резко поднялся, сделал несколько упражнений для восстановления дыхания и замедления сердцебиения, а затем прошел в ванную комнату. Став под душ, он подставил лицо под холодные струи и пытаясь погасить пылавший в теле огонь, стал жадно пить воду, сразу даже не понимая, почему она такая соленая.
Эти неожиданные слезы перевернули всю его дальнейшую жизнь. Он не плакал с пяти лет, с того странного и непонятного дня, когда отец увез его от матери и отдал незнакомому человеку. Алан хорошо помнил свои горькие, безудержные слезы, злой окрик отца: «Хватит реветь, как сопливая девчонка, мужчины не плачут!» и тихие слова человека, ставшего для него самым дорогим в жизни — его настоящим, любимым отцом: «Они не плачут по пустякам, а когда теряют самое дорогое в жизни, то еще как плачут, чтобы сердце не разорвалось от боли».
Через несколько минут слезы притупили боль от потери, успокоили сердце и помогли принять самое главное в жизни решение. Он любит Лаки и хочет быть только с ней, и если она не имеет права изменить свою жизнь, значит, он должен стать частью той, другой ее жизни. И для начала узнать, какие столь важные обязательства возложены на нее, от которых она не может отказаться даже ради него. Алан ведь слышал ее тихие прощальные слова, именно они и определили его дальнейшие действия.
Спустившись в красную гостиную, он застал в ней одного отца и спокойно, почти равнодушно спросил:
– Где все? Куда подевался народ? Так непривычно тихо.
Антэн пристально посмотрел на сына. Он знал, что Лаки заходила к нему в комнату в поисках диска, потому что сам предложил взять его у Алана. Дочь вернулась лишь через час и на вопрос о диске, таким же равнодушным голосом ответила, что лишнего не оказалось, и она запишет программу в следующий раз, а сейчас немедленно уезжает в Дармунд по срочному вызову. От опытного взгляда Антэна не ускользнули ни припухлость губ, ни тень неудовлетворенного желания в глазах, но он не мог прямо спросить, в чем дело, не мог задать подобный вопрос дочери. А сейчас, глядя на Алана, понял, что хоть они всегда и были откровенны друг с другом, тот ничего не расскажет ему о Лаки, даже если бы он и набрался смелости спросить у него. Антэн сердцем чувствовал, что его дети безумно любят друг друга. Они были ему одинаково дороги, и он так мечтал, чтобы они были вместе. Придумав ничтожный повод, он специально направил Лаки в комнату Алана, надеясь, что оказавшись наедине, они договорятся между собой и займутся любовью.
Но сейчас, увидев их поочередно, Антэн понял, что произошло нечто настолько серьезное, что заставило их расстаться, и похоже навсегда. Они оба были несчастны, а он бессилен им помочь, что удручало больше всего.
— Лаки уехала, ее срочно вызвали, — ответил Антэн сыну, не спуская с него внимательного взгляда, пытаясь правильно определить реакцию на свои слова. — Она предлагала Стивену и Вику остаться, но увидев ее настроение, они решили уехать вместе с ней.
— А в каком она была настроении? — тихо спросил Алан, надеясь, что отец не слышит его бешено стучавшее сердце.
— В грустном, сынок. Может объяснишь, что между вами произошло? — все-таки решился спросить Антэн. — Вдруг я сумею помочь?
— Чем ты поможешь сыну, предложившему любовь на всю жизнь, а в ответ получившему лишь согласие на одноразовый секс? Как ничем не поможешь и дочери, мечтающей хоть немного быть счастливой и не имеющей права отказаться от своих бесконечных заданий ради любимого человека. Перед тобой когда-то стоял такой же выбор, папа. Ты сможешь сейчас сказать мне, какое решение будет самым правильным?
— Не могу, сынок, — честно признался Антэн. — Ты должен сам его найти. Именно ты, а не Лаки, должен взять ответственность за такое решение, потому, что в паре за любовь всегда отвечает мужчина. Так трактует одно из наших основных учений — «Друидская любовь». Жаль, что ты не прочитал книгу, которую я тебе дал.
— Я не только прочитал ее, папа, но и выучил наизусть, — невесело усмехнулся Алан. — Но сегодня не стал применять описанные в ней приемы соблазнения. Я хотел показать Лаки свою любовь без всяких ухищрений.
— И правильно сделал, — одобрил Антэн. — Как выяснилось, Лаки изучала «Друидскую любовь». Она и минуты не была бы с тобой, если бы поняла, что ты методично выполняешь рекомендации трактата. Но она и сама не стала заниматься манипуляцией, иначе, ты согласился бы на все ее условия.
Он обнадеживающе похлопал Алана сына по плечу, стараясь вселить в него уверенность в своих силах и сделал оптимистичный вывод:
— Это только доказывает, что вы оба любите по-настоящему, и у вас есть шанс быть вместе. Ищи решение, сынок, а я помогу тебе во всем, чтобы и ты стал счастливым, и сделал счастливой мою девочку.
