Антэну стало ясно, почему муж, ради которого четыре месяца назад Стася была готова пожертвовать жизнью, теперь пугает ее до такой степени, что она со страхом ждет его возвращения сегодня вечером.
Он осторожно вынул руку, поцеловал девушку в висок и тихо сказал:
— С этой минуты, ты свободна от него, малышка. Он не придет сегодня, он никогда больше не придет.
Слезы облегчения покатились по ее щекам, а Антэн легкими поцелуями осушал их, нежно гладя Стасю по голове.
— Сейчас быстро в кроватку и спать, а утром мы повезем Раяна в парк и купим ему большой воздушный шар.
Он легко подхватил девушку на руки, вынес из библиотеки, быстро прошел по коридору несколько метров и внес ее в апартаменты Лаки.
— Пожалуй, сегодня тебе лучше остаться здесь, — сказал Антэн, закрывая за собой дверь.
…Кристиана с нетерпением ожидала мужа, пообещавшего незабываемый вечер, но где-то запропастившегося. Устав от ожидания, она направилась на поиски и проходя мимо библиотеки, услышала тихие голоса. Заглянув в приоткрытую дверь, Кристана сначала заметила на столе охапку белых роз, рядом с которой лежала небрежно брошенная книга, а затем увидела парочку, устроившуюся в кресле у окна. Мужчина крепко обнимал плачущую девушку, а его рука блуждала по ее груди. Затем он стал покрывать поцелуями мокрые щечки, нашептывая нежные слова и добившись согласия, подхватил девушку на руки и вынес из комнаты. Кристиана едва успела отпрянуть за дверь, когда Антэн, любовь всей ее жизни, вынес на руках ту, которую при всех называл племянницей и понес ее в комнату дочери, обронив мимоходом: «Сегодня лучше остаться здесь».
Она прислонилась к стене и медленно сползла по ней на пол. Сердце, ожившее, словно сухая земля под струями теплого дождя от надежды быть любимой, умирало от горя. Антэн снова предал ее, и глупая девчонка, живущая в ее душе, ничему не научилась за двадцать с лишним лет…
Антэн осторожно уложил Стасю на кровать дочери, накрыл легким одеялом и напоил успокоительной настойкой. Затем задернул на окнах шторы и вышел, прямиком направляясь в комнату Стивена. Он потратил целый час на поиски доказательств его разнузданности, методично выдвигая ящики стола и шкафов и обшаривая каждый уголок комнаты. Однако, кроме откровенного женского белья, духов с феромонами и нескольких конфет с возбуждающим эффектом, он ничего больше не нашел.
В результате поисков комната приобрела весьма нереспектабельный вид, но Антэна это абсолютно не беспокоило. Он уселся в кресло, налил себе виски и начал ждать. Через полчаса тот, кого он поджидал, влетел с радостно возбужденным видом.
— Стаська, любовь моя, я дома … — Стивен замолчал на полуслове, а затем удивленно спросил: — А где Стася? И что ты делаешь в нашей комнате, Антэн?
— Это не твоя комната, — прозвучал резкий ответ. — Лаки подарила мне этот дом, и для тебя в нем места нет. Сейчас ты выйдешь отсюда и больше никогда не вернешься.
— Ой, испугал. Да нам есть куда пойти. И незачем было такой кавардак устраивать. Просто сказал бы, и через час нас уже бы здесь не было. Или ты захотел пошарить в чужой супружеской спальне? Так сказать, подсмотреть, чем можно разжечь свой угасающий костер? — издевательски ухмыльнулся Стивен.
— В супружескую спальню жена должна входить без страха и ложиться в постель без принуждения. Неужели отец не говорил тебе, что секс без желания – это насилие? Что жена в любой момент имеет право отказать мужу? Что жену любят, а не просто используют, потому, что она всегда под рукой? — голос Антэна был обманчиво спокоен, но он уже едва сдерживал себя.
— Стася пожаловалась, что я ее использую? — возмущение Стивена было вполне искренним. — Ничего себе, представила меня каким-то извращенцем и насильником. Я никогда, повторяю, никогда не принуждал ее к сексу!
— Насилие проявляется не только в применении хлыстов и наручников. Если бы я нашел что-то подобное, то и разговаривать бы не стал, а просто закопал бы ночью в саду твои бренные останки.
Антэн сказал это бесстрастным равнодушным голосом, но его взгляд не оставлял и малейшего сомнения в том, что именно так бы он и поступил.
— Да лучше бы Стася пожаловалась или хотя бы намекнула, что в ее жизни происходит что-то неправильное, может тогда бы удалось хоть что-то исправить. Но ты постоянно внушал ей, что муж лучше знает, чем должна заниматься жена. Заявлял, что ее представления о семейной жизни смешны и нелепы, и она должна уяснить, что у друидов совсем иные понятия о супружеском долге, и если она поклялась тебе в верности, то обязана выполнять все твои желания.
Антэн бросал в лицо Стивену все новые и новые обвинения, а тот не знал, что ответить. Все слова и поступки, довольно безобидные на его взгляд, в интерпретации Антэна выглядели извращенными и грязными. Стивену казалось, что в него швыряют не словами, а собачьим дерьмом.
