— Она и была однозначной, согласно версии, которую ты сама вчера озвучила. Я, действительно, занимался лечением сердца Стаси, очищая его от боли и страха. И она хорошо это поняла, потому что сама лечит и знает – иногда надо раздеться перед врачом, невзирая на то, дядя или нет. Не знаю, Криста, как ты выпросишь прощение. Ну разве, если будешь делать это через день.
Он наклонился и прошептал на ухо, что именно ей придется делать.
— Антэн, да ты ничем не лучше Стивена! — громко возмутилась Кристиана и приподнявшись на цыпочки, тоже прошептала ему на ухо: — Каждый день.
Муж счастливо улыбнулся и поцеловал ее:
— Поклянись, что всегда, при любых обстоятельствах сначала выслушаешь, а уже затем вынесешь приговор.
— Лучше поклянусь, что всегда буду верить тебе. И знаешь, я поняла, что смотрю на все через призму своих романов, поэтому не стану их дальше писать.
— Конечно, не станешь, — уверенно заявил Антэн, сжимая ее в объятиях. — Отныне ты сама будешь героиней романов, написанных нами для себя.
.
Глава 29. Ночь разочарований
Лаки недоуменно посмотрела на вошедшего в комнату брата. Они должны были вернуться в Дублин только завтра утром, но Стивену не терпелось увидеть Стасю, и он уговорил их раньше вылететь из Таиланда, чтобы уже к вечеру оказаться дома. Прибыв на базу — в просторную съемную квартиру на окраине Дублина и отрапортовав Макбрайду о возращении с задания, Лаки и Викрам занялись составлением отчета, отпустив Стивена к жене и сыну. Он рвался домой, и толку от него было мало, поэтому они решили, что с отчетом справятся сами, пусть уже проведет этот вечер с семьей. Поэтому Лаки сильно удивилась его возвращению, да еще в таком потрепанном виде — с разбитой губой и ссадиной на скуле.
— С кем уже успел подраться? Ты же хотел поехать к Стасе, и куда теперь в таком виде? Только испугаешь ее.
— Это я раньше пугал, когда заставлял ее заниматься сексом, а если отказывалась или плохо старалась, то еще и бил. А твой отец узнал об этом и двинул мне пару раз, приказав убраться из дома. Он сказал, что ты подарила ему дом, и в нем больше нет для меня места.
Стивен говорил бесцветным, равнодушным голосом, а Лаки не верила своим ушам. Ее брат, от которого сходила с ума половина девчонок Дармунда, говорил такие страшные вещи. Насилие в друидских семьях было большой редкостью. Обычно все проходило с обоюдным удовольствием, не зря ведь каждый ученик к семнадцати годам начинал усиленно изучать трактат о любви, пусть и в усеченном варианте, включающем всего два раздела, но и этого было вполне достаточно, чтобы суметь уговорить жену. А Стивен славился тем, что мог запросто соблазнить любую красотку. Он никогда не применял силу, девушки сами висли на нем. Она попыталась проникнуть в его мысли и убедиться, что он врет, но Стивен прочно заблокировал их.
— А ну повтори, что ты посмел выделывать с моей сестрой, — гневно сказал Викрам, отвернувшись от ноутбука, по которому любезничал с Самантой. Увидев избитого Стивена, он прервал сеанс, чтобы не разволновать девушку видом брата.
— Все, что мы обычно вытворяли с девчонками на своих вечеринках, весь набор.
— Ты заставлял мою сестру заниматься тем, что обычно делают шлюхи? — тихим от ярости голосом уточнил Викрам. Он, как и Лаки не мог в это поверить.
Стивен в подробностях, не стесняясь сестры, начал монотонно рассказывать обо всех своих гнусных и непристойных действиях. Вик ударил его через несколько секунд, а затем уже молотил со всей силы, заставляя заткнуться. Стивен хрипел разбитыми губами, но не унимался. Когда он дошел до того, что стал рассказывать, как привязывал Стасю, а затем насиловал, Вик был готов уже убить своего брата, а тот все говорил и говорил заплетающимся языком. Последнюю фразу из-за сломанных ребер он едва выдохнул, но именно она и спасла его.
Лаки вышла из оцепенения, вспомнив, что ответил Викрам на ее вопрос, мог ли Стивен силой заставить Стасю жить с ним, когда они были в общине наргонов. Тогда он сказал: «Запомни, Лаки, Стивен никогда не будет насиловать женщину, для него это такое же табу, как инцест. Я знаю, что говорю. За десять лет мы с ним много чего творили, но насилия на нашей совести нет, и не будет, мы поклялись в этом». Тогда она еще возразила: «Но ведь он потерял память, мало ли, что могло случиться». На что последовал категорический ответ: «Некоторые вещи, малышка, не зависят от памяти, они на подсознательном уровне, это я тебе, как мужчина, говорю».
Все произошло так быстро, что она просто не успела вмешаться, ее разум отказывался верить, что Вик в самом деле может забить брата до смерти. Она бросилась к нему и оттолкнула в сторону, когда он собирался в очередной раз ударить Стивена в пах. Не ожидая нападения, Викрам упал на пол и с яростью повернулся к ней.
— Немедленно прекрати! — выкрикнула Лаки, загораживая Стивена. — Я не позволю тебе убить его. Не хочу лишиться обоих братьев.
— Ты слышала, что он сказал, такое не прощают, — злобно прошипел Вик.
— Да мало ли, что он сказал. Сейчас я узнаю правду.
