Дара успокоилась. Олег еще говорит, что он как раз в то время начал основы генетики по биологии изучать, что дало ему возможность самым, что ни на есть, научным способом доказать ей, что внешнее несходство с родителями отнюдь ни о чем не говорит. Дара мгновенно загорелась этой идеей и на какое-то время по уши ушла в генетические задачи, а потом начала настойчиво расспрашивать Тошу и Галю о своих бабушках и дедушках.
Могу себе только представить, как им тогда нелегко было — тема родителей, хоть и по-разному, но для обоих тяжелой была. У Гали они хоть и не погибли, как у Тоши, но отец ее начал ездить на заработки, когда они с сестрой еще маленькими были, и однажды так с них и не вернулся. Письмом сообщил, чтобы больше его не ждали, и с тех пор как в воду канул.
А у матери ее отношения с Тошей с самого первого дня не сложились. С Дарой она им немного помогла, но они за это время столько критики в свой адрес — по любому поводу — выслушали, что Аленку потом растить предпочли самостоятельно. И с тех пор, как Дара пошла в садик, видели девочки свою единственную бабушку считанные разы в год — та определенно предпочитала семью своей младшей дочери, которую постоянно ставила им в пример.
Галя с Тошей рассказали девочкам историю своих семей, Тоша даже нашел фотографии своих родителей в молодости, и Дару, с ее редкой чуткостью и обостренным чувством справедливости, этот рассказ только еще больше сблизил с родителями. Игорь тоже, по-моему, где-то в то же время узнал о гибели родителей Анатолия — Олег говорит, что они часто об этом вспоминали, пытаясь представить себе, каково было их отцам остаться в молодости без самых близких людей. Они решили, что именно эти тяжелые воспоминания те и скрывали от них все это время, стараясь не омрачать ими их детство и не дать им почувствовать недостаток заботы и внимания. И завоеванная ими, наконец, откровенность родителей вызвала у Дары с Игорем ответную волну любви и сочувствия, начисто смывшую колючие ростки подозрительности.
Столкнувшись с трагическими примерами из детства и юности Тоши и Анатолия, Дара с Игорем как-то совсем иначе, по-взрослому, глянули не только на семейные, но и на дружеские связи. Они с самого детства неразлучными были, но, по словам Олега, где-то в то время они начали осознанно планы на будущее строить — так, чтобы и в нем друг друга из вида не потерять. И взяли такое же слово с Олега, который уже вплотную подошел к поступлению.
Я, кстати, считаю, что нам-то уж точно не стоит удивляться тому, что они до сих пор друг за дружку горой стоят — мы сами, собственным примером, им показали, что люди могут всю жизнь дружить, невзирая на всякие разногласия и несходство характеров. Я даже думаю, что в то время, уже выходя из чисто детского видения мира исключительно в черно-белых красках, они особо заинтересовались этим человеческим умением одновременно ценить и критиковать своих друзей. По крайней мере, сблизились они тогда не только со своими родителями, но и с Мариной, вечно находящейся в оппозиции ко всем и вся.
Когда, после рассказа Олега, я обратилась к ней — для составления полной картины — за подтверждением его слов, она призналась мне (довольно, правда, неохотно), что даже в самом начале, когда Дара расспрашивала ее о прошлом, одной только этой темой они не ограничивались. Собственно говоря, мне совсем не трудно в это поверить — зная Марину и ее одержимость идеями справедливости, противления злу и воздаяния каждому по заслугам.
Высказывания ее, видно, отложились в памяти Дары, а та уж, вне всякого сомнения, с Игорем ими поделилась, и вскоре они опять начали регулярно встречаться с ней — не еженедельно, как в младшей школе, но и куда чаще, чем в предшествующие ей годы. Кто из них явился инициатором таких встреч, Олег точно не знает, но я не исключаю, что это был Игорь — я вообще не представляю, как ему, ходячему детектору лжи, среди людей живется. Скрывать свою реакцию на вранье он уже давно научился, но очень вероятно, что ему захотелось узнать, нельзя ли как-то научиться еще и защищаться от него. Да и Марина, после ее весьма доброжелательного, в целом, рассказа о знакомстве как Дариных, так и его родителей, уже не вызывала у него прежней настороженности.
Хотя началось все с чистой случайности — это Олег точно помнит. Как-то днем была сильная гроза, и они втроем оказались перед выбором — либо пережидать ее, опаздывая на тренировку, либо все же бежать в бассейн, рискуя вымокнуть по дороге до нитки. Как нетрудно догадаться, выбрали они третий вариант — Игорь позвонил Анатолию, чтобы тот не приезжал за ними, поскольку после дождя они поедут прямо домой.
Я думаю, в любой другой день Анатолий согласился бы, но спорт всегда был для него самым, что ни на есть, святым делом. И, хотя сам он в тот день работал за городом и помочь им ничем не мог, он твердо заявил Игорю, что ни о каких прогулах даже речи быть не может и сейчас кто-нибудь их подвезет в бассейн. Ближе всех оказалась Марина — или Максим, поскольку приехали они вдвоем.
