Я крепче прижалась к женщине.
— Я обещаю, Жасмин! Я найду и убью каждого!
— Иди. А то и тебе достанется.
Я вытерла лицо и вышла в коридор. Мой путь лежал через сцену. Дарел вновь застегнул на мне ошейник и вывел в зал. Боже! Тут были женщины, хозяйки. Я заметила Лорику и Элис. Они сидели у ног холёной брюнетки лет шестидесяти. Значит, и она любила причинять боль! Гигант провёл меня в угол и передал поводок Дугласу. Тот кивнул головой, и я послушно устроилась у его ног. Свет погас. Освещённой осталась только сцена, на которой появилось пять обнажённых женщин. Именно их должны были сегодня разыграть садисты. Я уже была готова закрыть глаза, зажать уши или провалиться в беспамятство, как что-то взорвалось, хрустальные светильники задрожали, послышались выстрелы, и в зал вбежали люди. Полиция! Нет, на такое я даже не рассчитывала. Я встала на колени и принялась истово молиться, рыдая и всхлипывая. Среди господ началась паника. Дуглас куда-то исчез вместе с подручным, и я получила долгожданную свободу. Смотав цепь в кулак, я забилась в угол, боясь, что меня затопчут, и зажмурилась. Очнулась я от того, что кто-то тряс меня за плечо.
— Мисс! С Вами всё в порядке?
Высокий темнокожий мужчина в штатском.
— Детектив Лойс. Не бойтесь.
Он помог подняться. Ног я не чувствовала. Облокотившись на крепкую руку, я медленно пошла прочь. Тело дрожало, а мозг отказывался верить в то, что всё позади. Краем глаза я заметила Жасмин. Рядом с ней стоял Беккер и укутывал женщину в своё пальто. Что ж, придётся вычеркнуть мерзавца из чёрного списка. Кто, как не он, смог остановить этот кошмар?
― Миссис Гарсия, готовы ли Вы давать показания?
Я сидела в полицейском участке напротив детектива Лойса, заламывая руки.
— Вам удалось схватить Дугласа?
Лойс отрицательно покачал головой.
— Пока нет, как и Вашего мужа. Поэтому нам нужны Ваши показания.
Я всё ещё колебалась.
— Я понимаю тебя, дочка. Тебе страшно. Многие девушки отказались свидетельствовать против садистов. Но пойми, если мы не получим достаточно улик, извращенцы останутся на свободе.
— Я всё понимаю, но одно дело, если бы они были за решёткой…
— Если ты согласишься, то попадёшь в программу защиты свидетелей. У тебя будут новые документы, тебя отправят в безопасное место.
— В безопасное? Да на земле просто нет такого места, где я буду чувствовать себя в безопасности.
Детектив закурил.
— У тебя есть родственники?
— Да, в Испании, но к ним я не вернусь.
— А тут, в Англии?
— Никого.
Я вспомнила Кристофера, но тут же прогнала воспоминания, которые причиняли мне невыносимую боль.
— Как ты посмотришь на то, чтобы уехать в Америку? Там тебя будут искать в самую последнюю очередь. Нью-Йорк! А? Решайся.
— Мне всё равно. Единственное, чего я хочу, так это получить развод. Такое возможно?
— Думаю, да.
— Тогда я согласна.
Мартин Лойс служил в полицейском департаменте Нью-Йорка. По иронии судьбы именно он тринадцать лет назад брал проклятого Эль-Драгона. Мы стояли на маленьком семейном кладбище у могил моих родителей. Я хотела остаться в своём поместье, но не могла. Сейчас тут было опасно.
— Я обязательно вернусь домой. Вот только поквитаюсь с теми, кто разрушил нашу семью, и тут же вернусь. ― Я положила на гробницы по две алые розы. ― Теперь я готова, Лойс.
Мы ехали по центру Лондона. Я блуждала по бескрайним просторам интернета. Боже! Сколько времени я была лишена простых человеческих радостей! Пальцы сами набрали «книжные издательства Англии». Вычислить то, которое принадлежало Крису, было делом одной минуты. «Глобал». Специализация ― выпуск научной, учебной и художественной литературы. Владелец ― Кристофер Джонотан Донован. А вот и адрес.
— Мартин, мы сможем заехать вот сюда, на минуточку?
Лойс посмотрел на экран моего навороченного телефона.
— Запросто. Но только на минуточку. Иначе на самолёт опоздаем.
Он припарковал машину в проулке.
— Иди, куда тебе надо, только быстро.
Я выбежала на центральный проспект. От здания издательства меня отделяла узкая улица с односторонним движением. Я остановилась в нерешительности. Зачем всё это мне понадобилось? Я же обещала себе никогда не встречаться с Крисом? Что я скажу ему? Неужели я так привыкла к боли, что теперь подсознательно хотела доставить её себе собственным поведением? Я долго стояла, гипнотизируя входную дверь через оживлённую улицу. По тротуару спешили люди, но моё внимание привлекла молодая женщина с ребёнком. Я пригляделась. Да. Эта была жена или любовница Кристофера. Я видела на фотокарточке именно её. Дверь открылась, и на улицу вышел Донован собственной персоной. Моё сердце застучало так, что грудная клетка была готова разорваться. На лбу выступили капельки пота. Кристофер подошёл к женщине, обнял её и поцеловал в макушку. Потом поднял на руки малыша и пошёл к светофору.
