«Дождалась? Теперь ты всё увидела собственными глазами. Больно, Эва? Чертовски!» Я была согласна пережить неделю рабства, но только не видеть любимого мужчину рядом с прелестной незнакомкой. Не знаю, сколько бы ещё я так стояла, но тут взгляд Донована упал на меня. Мужчина передал малыша спутнице и кинулся через проезжую часть. Нет, это было уже слишком. Я не могла оказаться с ним рядом. Я бы просто умерла. Резко развернувшись, я побежала в проулок.
— Мартин, поехали! Быстро.
Детектив завёл мотор.
— С тобой всё в порядке?
— Не всё, но я справлюсь.
― Ты можешь пожить у меня, Эва, ― Мартин широко распахнул дверь, ― пока департамент не определится с твоим жильём.
Квартира-студия, огромное пространство с выделенной кухней, спальней и удобствами.
Лойс выставил на стол пластиковые пакеты с замороженной едой.
— Сейчас что-нибудь приготовим, и на боковую.
Перелёт утомил нас обоих. Я села за стол и потянулась к банке с шипучкой.
— И что я буду делать?
Лойс широко улыбнулся.
— Если останешься ― наведёшь порядок в моей холостяцкой берлоге. Я тут практически не живу. Всё время в участке.
Да, работы вокруг меня был непочатый край. Огромная квартира требовала женской руки.
— Почему ты не женат?
Мартин тяжело вздохнул.
— Я не смог жениться. В моей жизни была женщина, которую я очень любил. Но… так сложилось.
Я посмотрела на фотокарточки. Сотня, не меньше. Большие и маленькие, огромные, как портреты, эти изображения были, пожалуй, единственным украшением квартиры. Молодая темнокожая женщина улыбалась со всех. Высокая, статная, с пышной грудью и тонкой талией, она была так хороша, что я едва смогла отвести взгляд.
— Это она?
— Да. Даяна.
— Она умерла?
Лойс сверкнул глазами.
— Бог с тобой. Я надеюсь, она жива и счастлива.
Я устроилась поудобнее.
— Рассказывай. Я умею слушать.
Мартин вздохнул.
— А что рассказывать? Двадцать лет назад я получил ранение, очень неприятное. Словом, я уже не мог дать ей ни детей, ни любви, ни простых семейных радостей. Я порвал наши отношения перед свадьбой. Даяна улетела в Бразилию. Больше я её не видел.
— Что? Ты даже не поговорил с ней, не дал возможности самой принять решение?
Лойс поднял брови.
— Я хотел, чтобы она стала счастливой, вышла замуж за нормального мужчину, родила ребёнка. Я её сильно любил и не мог позволить жить с инвалидом.
— Но это неправильно.
— Возможно, но… что теперь об этом говорить? Двадцать лет прошло.
— И как ты справился?
Мартин бросил в микроволновку несколько пакетов.
— Сначала пил, а потом с головой ушёл в работу. Знаешь, наверное, работа и спасла меня.
— Тебе нравится быть полицейским?
— Нравится? Это моя жизнь.
Чудо-печь пискнула и замигала разноцветными лампочками.
— Ужин готов, Эва. Приступим?
Мы живо расправились с цыплёнком и зелёной фасолью. На сытый желудок думалось легче.
— Мартин, я тоже хочу работать в полиции. Это возможно?
Детектив задумался.
— Теоретически да.
— А практически?
— Есть определённые трудности.
— И?
Лойс сварил кофе и пододвинул ко мне крошечную чашечку.
— Ты должна получить гражданство, достигнуть двадцати одного года и окончить Полицейскую академию.
— Да. Сложности непреодолимые.
— Мы всё решим. Получив развод, ты сможешь выйти за меня замуж. Стать тебе настоящим мужем я не смогу, но гражданство ты получишь быстро. В академию легче поступить, отслужив в армии. Готова ли ты отдать долг Америке?
В первый раз за много лет я была счастлива. Вот где я смогу спрятаться, пока будет идти следствие.
— Я готова отдать долг Америке. И ещё, женись на мне, пожалуйста! А пока ты будешь оформлять все документы, так и быть, я обустрою твою берлогу.
― Сержант Лойс!
Я вытянулась по струнке.
— Вольно. Иди на КПП. Там тебя ожидают.
— Есть.
Я пересекла плац и быстро пошла вдоль забора.
— Привет, Ангел, ты не в карауле?
— Отвали, Майки. Ко мне муж приехал.
— Ох, Ангел! А тебе повезло! Три дня увольнительных.
Я улыбнулась, поправив фуражку на короткой стрижке.
— Не завидуй чужому счастью. Лучше заведи своё.
Парень никак не отставал.
— Заведу, когда встречу такую, как ты. Может, как-нибудь посидим, выпьем, расслабимся?
— Да пошёл ты!
Мартин ожидал меня за забором.
— Привет, детка.
Я обняла мужа и поцеловала в небритую щёку.
— Рада тебя видеть. Что нового?
Мы вышли на узкую улочку и сели на скамью.
— Ты всё ещё хочешь служить в полиции?
— Хочу.
— Тогда собирайся. Я уже был у твоего начальства. У тебя отпуск. Если не поступишь ― отгуляешь и сможешь вернуться в часть.
Я завизжала и повисла на шее мужчины.
— Мартин! Ты лучший!
— Знаю, Эва. Надеюсь, из этой затеи что-то получится.
Я нахмурилась.
— Не называй меня так. Эва умерла. Я Анджела, Ангел Лойс.
— Хорошо, детка.
― Ангел, тебя к начальству!
Дежурство закончилось пять минут назад. Я только что спрятала пистолет и значок в сейф и собиралась ехать домой.
— Что ещё стряслось?
— Я не знаю, а вот начальство знает. ― Мой бывший напарник, Эрик, ехидно улыбался. Уже год я работала детективом, а он всё ещё патрулировал улицы.
— Твоя светлость опять какую-то пакость затеяла?
