Ангел с черным крылом полностью

Конор отвернулся, посмотрел на реку, потом на серые здания больницы, громоздившиеся прямо перед ними. Уна тоже посмотрела на них. Облатка и глоток вина отдавались тяжестью в пустом желудке. Сперва больница Бельвью казалась ей чем-то жутким… Спящее каменное чудовище, готовое проснуться и проглотить ее заживо. Но теперь это был ее дом. То самое чувство, которое она в последний раз испытывала лишь в доме, в котором они жили с матерью. Удастся ли ей еще хоть раз попасть туда, за эти кирпичные стены?

Уна вздрогнула, когда Конор накрыл ее ладонь своей.

– Бакстер-стрит, говорите?

Уна кивнула.

– Да, около «Гранд-отеля».

– Сегодня вечером?

– Да, как стемнеет.

– И что, та женщина придет одна?

– Думаю, да… Вы пойдете со мной?

– Хорошо, пойду. – Конор погладил ладонь Уны, но от его взгляда у нее мороз пробежал по спине. – Вы слишком доверчивы, мисс Келли! Слишком. Как маленький ребенок…

Они договорились встретиться на закате у главных ворот Бельвью. Уна ждала в узком переулке через здание от спального корпуса. Как только Уна услышала топот копыт со стороны Бельвью, она сразу пошла ему навстречу. И когда ночной сторож открыл ворота и Конор выехал, все выглядело так, словно Уна все это время ждала его у спального корпуса и только сейчас подошла к воротам. Окна на первом этаже светились, но гардины были задернуты. Что делают сейчас воспитанницы? Играют в вист? Или просматривают записи лекций? Ее сердце сжалось при мысли о Дрю. Если сегодня ночью всё получится и в больнице это оценят, то она попросит восстановить ее.

Конор притормозил сразу, как только выехал за ворота. Он настоял на том, чтобы они ехали на карете скорой помощи, а не на трамвае, уверяя Уну, что все кучера пользуются каретами скорой помощи и в личных целях.

– Доедем с ветерком! – сказал он с ухмылкой, которая не внушала Уне доверия. Но она не стала спорить.

Уна глубоко вдохнула и пошла навстречу Конору. Тот, завидев ее, спрыгнул с облучка. Вид у него был серьезный, и он постоянно озирался.

– Вы сказали мисс Перкинс или еще кому-то в больнице?

Уна покачала головой.

– Не хотела никого беспокоить раньше времени.

– Хорошо, – отозвался Конор, не переставая озираться. Солнце уже село, но фонари еще не зажгли, и на улице было темно. Конор немного успокоился и помог Уне забраться в карету скорой помощи через заднюю дверь. Шторки на окнах кареты были опущены и привязаны к нижним крючкам, поэтому там было еще темнее, чем на улице. Уна споткнулась о медицинскую сумку и только потом на ощупь нашла скамейку и села, стараясь сохранять спокойствие, когда Конор захлопнул дверь.

Карета тронулась, и Уна вцепилась в скамейку, чтобы не упасть. Еще есть время отказаться от этого плана. Просто выпрыгнуть и… И что? Снова жить на улице и оставить Дрю и прочих пациентов и персонал Бельвью в опасности? В школе при больнице Уна узнала, что значит жить, а не просто выживать, и каково это – заботиться не только о себе, но и о других. Да, в итоге она опять осталась одна. Но виновата в этом только она сама. Не сестра Хэтфилд. И не Эдвин.

Но сейчас не время горевать и дрожать от страха. Сейчас нужно сосредоточиться и быть предельно внимательной. Они удалялись от реки, и улицы становились все оживленнее. Конор лавировал между трамваями, каретами и повозками, то и дело ударяя в гонг, чтобы ему уступили дорогу. И вот они свернули с Третьей авеню на более тихую улицу. За ними свернула лакированная богатая карета и потрепанный двухколесный кеб, но они не могли угнаться за Конором.

Карета скорой помощи несколько раз повернула, но Уна заметила, что кеб все еще едет за ними, правда на довольно большом расстоянии. За ними что – следят?

Уна сдвинулась к краю скамейки и попыталась разглядеть пассажира кеба. Зажглись фонари, отбрасывая пятна света на мостовые. Но даже в свете фонарей на таком расстоянии Уна могла различить только силуэт.

Колесо попало в рытвину, и карету тряхнуло так, что Уну сбросило со скамейки, и она чуть не вылетела наружу.

– Простите, мисс Келли, – крикнул Конор с облучка. – Все в порядке?

– Да! – крикнула она, пытаясь перекричать стук колес и снова усаживаясь на скамейку. Выглянув из окна, Уна обнаружила, что кеба уже не видно. Глупо было думать, что за ними следят. Только Барни знал о том, куда она едет. Уна искренне надеялась, что он уже на месте и успел спрятаться в шкафу за фальшивой стенкой.

Через пару минут они остановились у дома с меблированными комнатами: старый деревянный дом в четыре этажа, зажатый между двумя более высокими кирпичными зданиями. Из салуна в полуподвале доносился приглушенный шум.

– Вы уверены? – спросил Конор, открывая заднюю дверь кареты.

– Бакстер-стрит, сто сорок четыре. Именно этот адрес она мне назвала.

Конор еще раз покосился на вход в салун, около которого официант вытряхивал урну.

– Не пристало леди появляться в таких заведениях…

– Не забывайте, что в больнице я видела и не такое!

– Может, я пойду один? Посмотрю, все ли там в порядке? С этой публикой осторожность не помешает.

– А я останусь здесь одна? Мне будет куда спокойнее рядом с вами!