Ангел с черным крылом полностью

Уна взвешивала все за и против. План был рискованный. Он мог родиться только у очень охочего до сенсаций журналиста и отчаявшейся женщины. Но Уна и была в отчаянии. Это единственный шанс все исправить и доказать, что убийца не она. Иначе ей придется всю жизнь скитаться и прятаться от копов. Она снова попыталась разглядеть больницу Бельвью среди силуэтов домов на Ист-Ривер. Самое главное: нельзя допустить, чтобы Конор убил кого-то еще!

– Что скажешь? – спросил, наконец, Барни. – Мы можем бросить эту идею и просто пойти в полицию, если…

– Нет! – отрезала Уна, топая ногами, поскольку пальцы ног уже немели. – Только тебе придется раскошелиться мне на ботинки!

В то воскресенье во время мессы Уна так нервничала, что стояла, когда надо было преклонять колени, и становилась на колени, когда все сидели. Она перепутала «Отче наш» с «Достойно есть» и наступила на шнурки своих новых ботинок, когда шла к причастию. Но Конор, сидевший на соседней скамье, похоже, ничего не заметил. Смотря на его лицо в тусклом свете, просачивающемся сквозь витражи, Уна еще сильнее уверилась, что он и есть убийца. Как обычно, после службы он ждал ее на паперти, чтобы проводить домой.

– Я уж боялся, что не увижу вас сегодня, – сказал он. – Говорят, вас исключили…

Уна ждала этого вопроса и много раз репетировала очередную ложь, но голос ее предательски дрогнул.

– Нет, это мисс Маккинли исключили. Она из ольстерских шотландцев[49], но ее принимали за ирландку и вечно нас путали.

– Значит, вас не исключили?

Уна покачала головой, чересчур энергично, и, чтобы спасти положение, заулыбалась, тоже чересчур приторно. Надо успокоиться. Это просто очередная афера. Но сегодня права на ошибку у нее нет.

– Что ж, рад слышать!

Некоторое время они шли молча. Затем начали говорить почти одновременно.

– А знаете…

– Отличный день для…

Уна хихикнула.

– Конор, вы первый.

– Я хотел сказать, что сегодня, наконец-то, хорошая погода. Может, пойдем длинной дорогой? Вдоль реки?

– С удовольствием! – заставила себя сказать Уна, хотя на самом деле ее разбирал страх.

Они остановились под эстакадой надземки и подождали, пока проедет карета, а потом двинулись дальше к реке.

– А вы? Что вы хотели сказать?

– Я… Да! Хотела попросить вас об одном одолжении.

Конор мельком взглянул на Уну и криво улыбнулся:

– Для вас все что угодно, мисс Келли.

– Помните, я заподозрила, что пожилая надзирательница убила женщину в психиатрическом?

Конор переменился в лице.

– Я думал, вы давно выбросили эти безумные мысли из головы.

– Да-да, и думать забыла! Но потом одна из пациенток сказала, что боится засыпать. Ни за что не хотела пить после ужина ни снотворное, ни даже бренди. Я стала расспрашивать, а она и говорит, что недавно в Бельвью увезли ее подругу, та просто перебрала, и в ту же ночь ее задушили во сне. Задушили, представляете? Прямо как ту женщину из психиатрического!

– Она же повесилась?

– Кто знает… Ведь не нашли ни веревки, ни еще чего-то, на чем она могла бы повеситься, помните? Так вот, та женщина – та, что боялась заснуть, – она сказала, что тот же самый человек убил кого-то еще в районе Пяти Углов.

Конор схватил Уну за руку и затащил ее на тротуар, под тент магазина. Его пальцы сжимали ее чересчур сильно, хотя и не до синяков. Оглядевшись по сторонам, он отпустил ее.

– Мисс Келли, не обращайте внимания на всякую чушь! Такие мысли недостойны медицинской сестры, да и просто порядочной леди!

– Но она знает, кто убийца! Она говорит, что может опознать его!

Конор отпустил руку Уны и отступил.

– Она назвала имя?

Уна покачала головой.

– А почему она не пойдет в полицию?

– Она боится.

– Боится? Чего?

– Ну… У нее есть на это свои причины. Она не сказала мне. Может, воровала когда-то. Но если у нее есть доказательства, я могу пойти в полицию вместо нее.

Конор покачал головой и зашагал в сторону реки. Уна сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться, и поспешила вдогонку.

– Ну пожалуйста! Конечно, она не слишком заслуживает доверия, но надо хотя бы выслушать ее! Что, если она права и он убьет еще кого-нибудь?

В отчаянии Уна взяла Конора под руку. Точнее сказать, почти повисла на его руке. Рискованный жест, но Конор не отдернул руку.

– Если случится еще одно убийство, а я не попытаюсь ничего сделать, чтобы его предотвратить, – этого я не переживу.

Они дошли до реки, и Конор слегка замедлил шаг. Вода плескалась о набережную, пронзительно кричали чайки.

– Не понимаю, при чем здесь я?

– Она не хотела рассказывать ничего в больнице, но сказала, что расскажет мне все сегодня вечером, если я приду в дом с меблированными комнатами на Бакстер-стрит. – Уна, продолжая висеть на руке у Конора, посмотрела на него с мольбой в глазах. – Я плохо знаю тот район и хотела попросить вас проводить меня. Вдруг она что-то замышляет?