Ангел с черным крылом полностью

– Ну вот и смотрите с той стороны! – раздраженно сказал фотограф, указывая на небольшое пустое пространство между медперсоналом и дальней стеной.

Доктор Вестервельт вопросительно посмотрел на другого врача, который открывал вены обоим мужчинам и теперь держал в руке резиновую грушу. Тот кивнул, и доктор Вестервельт пересек комнату и встал среди остальных.

– Ну? – занервничал фотограф, вопросительно глядя на Уну и Дрю, которые даже не пошевелились. – Пошевеливайтесь, донора ведь нельзя обескровить совсем!

– Нет-нет, нам нельзя. Мы… – запротестовала Уна.

– Все в порядке, – прошептала Дрю. – Я не упаду в обморок.

И с этими словами Дрю взяла Уну за руку и потащила за собой.

– Не забывайте смотреть только на донора и пациента! – приказал еще раз фотограф и вновь скрылся под черной занавеской.

Опять этот звон в ушах! Зажатая между стеной и Дрю, Уна чувствовала себя мышкой, чей хвост прижала лапкой кошка. Сейчас ее опять сфотографируют, и ведь она никак не может убежать!

– Замерли! – крикнул фотограф.

Уна опустила голову и прижалась к доктору Вестервельту намного сильнее, чем это позволяли приличия, чтобы его тень упала ей на лицо. Черт бы побрал Дрю с ее тошнотой при виде крови и весь этот авантюрный план по ее спасению! Затвор камеры щелкнул, навсегда запечатлев этот момент и Уну.

На той же неделе в воскресенье после мессы Уна села в трамвай, шедший по Третьей авеню, чтобы выполнить обещание, данное доктору Вестервельту. Когда-то ей нравилось быть в самом центре города, в толпе, – но сейчас она нервничала, и от этого чесалось все тело, словно у нее завелись вши. Да, на надземке вдоль Шестой авеню можно доехать до Центрального парка быстрее, но на том маршруте было больше шансов встретить кого-то знакомого, а Уне этого только и не хватало сейчас. Она и так еле дышала всю дорогу, пока, наконец, не доехала до Семьдесят шестой улицы.

Ее внешний вид – а одета она была сейчас как вполне обеспеченная леди – точно не вызовет подозрений у копов. Уна пыталась успокоить себя этим. Главное, не дать им повода рассматривать ее слишком долго. Миссис Бьюкенен сделала просто невозможное – отчистила пальто Уны и зашила на нем все дырочки. Даже если явно перешитая подкладка и огромное количество карманов и вызвали у нее подозрения, она ничем не выказала этого. В сочетании с меховой шапкой Дрю, накидкой и муфтой наряд получился очень богатый. И все же гораздо спокойнее и увереннее она чувствовала себя в платье и чепце медицинской сестры за высокими стенами больницы Бельвью.

Уна вошла в парк через Майнерз-Гейт[38] и пошла по покрытой лужами дорожке к фонтану Бетесда[39]. Она шла под аркой голых сплетенных ветвей огромных вязов. Вчерашний снег лежал вдоль дорожки грязными сугробами. Мимо проходили влюбленные пары, рука об руку. И молодые женщины с колясочками. Мальчишки катались на санках. Несмотря на свинцовые тучи над головой и холодный ветер, посетители парка, казалось, вовсю наслаждались возможностью подышать свежим воздухом и отвлечься от городской суеты.

Уна больше любила как раз таки городскую суету. В толпе затеряться намного проще. Но она не хотела долго быть обязанной доктору Вестервельту. Лучше как можно быстрее расквитаться и забыть об этом. Даже если в данном случае это означало пойти на свидание с ним в Центральном парке среди бела дня.

На следующий день после переливания крови он отстал от остальных врачей во время обхода и дождался, когда мисс Кадди скроется в кладовке, а потом подошел к ней и сказал, что будет ждать ее вечером в воскресенье у фонтана Бетесда в Центральном парке. Уна чуть не поперхнулась от удивления. До сих пор если она была кому-то чем-то обязана, то в качестве расплаты ей приходилось прятать у себя дорогие краденые вещи или отдавать половину добытого за день. Иногда мужчины просили, конечно, одолжений интимного характера, но эти сладкие мечты Уна быстро прерывала метким ударом колена.

– Ученицам строжайше запрещено посещать места увеселений, – попробовала возразить Уна.

– Но вы же как-то оказались в операционной! Туда первокурсницам на испытательном сроке тоже запрещено…

– Это была не моя инициатива. Мисс Кадди в тот день чувствовала себя плохо и…

– Но на переливание крови вы попали уже по своей инициативе. И не без моей помощи, прошу заметить!

Уна вздрогнула и покосилась в сторону кладовой, чтобы убедиться, что сестра Кадди все еще там.

– Допустим, я приду к фонтану. И что потом? Нам так же строжайше запрещено встречаться с мужчинами. Вне зависимости от их профессии. Разве вы не знаете?

Он лукаво улыбнулся.

– Тогда это будет наша тайна!

– Вам легко говорить! Вы ничего не теряете! Исключат-то, если что, меня!

– В воскресенье в парке полно народу. Нас никто не увидит, не волнуйтесь! Я просто хотел бы погулять с вами.

Звучит подозрительно, но, пожалуй, бить его коленом в причинное место Уна не станет. Пока.

– Хорошо! В воскресенье у фонтана.