Ангел с черным крылом полностью

Вскоре после окончания процедуры в палате появился доктор Пингри в сопровождении интернов. Пока они расспрашивали сестру Кадди о том, когда у того пациента участился пульс, а у другого начала гноиться рана, Уна занялась своими прямыми обязанностями – вытиранием пыли, перестиланием коек и подготовкой бинтов и компрессов. Но она то и дело поглядывала на врачей. Точнее, на одного из них – доктора Вестервельта. Она была уверена, что он узнал ее в операционной. Почему он не сказал ничего ни доктору Пингри, ни сестре Хэтфилд? Всегда настораживает, когда человек знает, что за другим водится какой-то грешок, но не использует это в своих интересах. Хотя… С другой стороны, что конкретно ему до того, исключат ее или нет? Скорее всего, он ничего никому не сказал, потому что считает ее – всего лишь первокурсницу на испытательном сроке – не стоящей внимания.

В задумчивости Уна полоскала тряпку в тазике с дезинфицирующим раствором так рьяно, что раствор брызнул на фартук. Она услышала за спиной тихий смех и, обернувшись, увидела, что доктор Вестервельт беззвучно посмеивается, прикрывая рот ладонью.

Больше никто этого, похоже, не заметил. Они все стояли у койки с еле дышащим пациентом, который еще вчера был вполне здоров.

– Ранние признаки сепсиса, – уверенно сказал доктор Пингри. – Вы согласны, доктор Вестервельт? Э-э… доктор Вестервельт?

Тот вздрогнул и прокашлялся.

– Я… э-э… склонен согласиться с вами.

– И какое лечение вы бы порекомендовали? – резко спросил доктор Пингри.

– Ну… Очистить рану и обработать ее пятипроцентным раствором карболовой кислоты.

– И что, ни банок, ни кровопускания?

Уна подошла поближе и стала нарочито медленно протирать стол, вслушиваясь в их разговор. Если они решат сделать кровопускание – вот он шанс излечить Дрю от приступов тошноты при виде крови. Ей просто надо будет притащить Дрю сюда, чтобы она присутствовала. Но доктор Вестервельт сделал глубокий вдох как человек, решившийся, наконец, высказать свое мнение.

– Нет! Таких рекомендаций я бы не дал.

Доктор Пингри надулся, как жаба. Он явно не привык к тому, чтобы ему перечили.

– Вы с вашими новыми веяниями! Ваш дед вылечил сотни людей от сепсиса, и он не слушал шарлатанов вроде этого вашего Листера[37]. С другой стороны, ваш отец…

Не договорив, он обернулся к сестре Кадди:

– Поставьте ему банки на полчаса – и это поднимет его на ноги. Приступайте!

Доктор Вестервельт густо покраснел при упоминании имени его отца. Если бы эти двое были сейчас на одном из грязных задних дворов, где играют на деньги в кегли, то они тут же сцепились бы друг с другом, подумала Уна. Хотя совсем не похожи на людей, посещающих подобные места.

Доктор Пингри похлопал себя по карманам и с раздражением сказал:

– Я так и не могу найти мои часы, ну куда же они могли подеваться?

– Сейчас половина двенадцатого, сэр! – тут же сказал доктор Вестервельт, указывая на большие настенные часы в палате.

– Я еще не разучился смотреть на часы! – рявкнул доктор Пингри. – Пойдемте перекусим! А после обеда вы, как я понимаю, пойдете смотреть на эти никчемушные переливания, да?

– Да, сэр! Если вы сочтете это возможным, сэр!

Доктор Пингри сузившимися глазами посмотрел на своего второго ассистента – доктора Аллена, который не решился ничего сказать и лишь кивнул.

– Как вам угодно. Но помните мои слова: больному нужно меньше крови, а не больше!

Уна, протиравшая один и тот же стол уже десятый раз, стала снова напряженно прислушиваться, как только они вновь заговорили о крови. Никчемушные или нет, но надо привести Дрю посмотреть на это переливание.

Доктор Пингри удалился из палаты в сопровождении доктора Аллена. Доктор Вестервельт задержался, чтобы еще раз осмотреть рану пациента.

– Дайте ему немного мясного бульона, если он сможет проглотить хоть что-то, конечно, – сказал он в сторону мисс Кадди, – и поставьте ему на рану угольную припарку. Все это после банок, конечно!

Мисс Кадди кивнула и ушла в кладовую. Доктор Вестервельт направился к выходу из палаты.

– Доктор! – окликнула его Уна, вспомнив о приличествующем сестре шепоте только после того, как вокруг зашевелились пациенты. Она виновато улыбнулась и поспешила за доктором Вестервельтом. Тот остановился у двери, и лицо его просветлело.

– Мисс Келли, чем могу вам помочь?

Черт! Он запомнил ее фамилию! В этот момент она предпочла бы, чтобы он совсем не выделял ее из моря медицинских сестер, снующих вокруг. Но ее резкий ответ доктору Пингри, тайное присутствие на операции и разбрызгивание раствора карболовой кислоты – все это никак не помогало затеряться в толпе.

– Вы только что говорили с доктором Пингри о переливании. Что это такое?

– Если по-простому, мы берем кровь у одного пациента и переливаем ее другому.

– Что, неужто прямо всю кровь?

Доктор Вестервельт улыбнулся, обнажив белые, как сахар, ровные зубы.

– Нет, конечно, совсем немного.

– А как вы это делаете?

– Мы вставляем канюлю в вену каждого из пациентов. И соединяем эти канюли тонкой длинной трубочкой. И кровь поступает из тела одного пациента в тело другого больного.