Ангел с черным крылом полностью

Дейдре моментально отпустила руку Уны.

– Да? И сколько же?

– Пять долларов в месяц.

– Пять? Всего-то? Да один день моей воровской работы дает мне в два раза больше!

– Да иди ты! И когда в последний раз…

Уна осеклась. Нет смысла спорить о воровских талантах Дейдре.

– Семь! – отрезала Уна.

– В месяц?

– В месяц! – согласилась Уна, хотя и не представляла, как будет жить на оставшиеся от своей стипендии три доллара целый месяц.

Дейдре стала покусывать нижнюю губу, как она делала всегда, когда задумывалась.

– Это получится сто десять долларов в год…

– Вроде того…

– Копы предлагают не больше пятидесяти.

– Вот и подумай, сколько всего ты сможешь купить на эту разницу!

Уна снова оглянулась. Еще нескольких пациентов отправили наверх. Остальные почти все уже были перевязаны и сидели, ожидая своей участи. Дежурная медсестра собирала окровавленные куски бинтов и ваты и прочие медицинские отходы по всей комнате. Доктора совещались о чем-то в противоположном углу комнаты. Вот-вот кто-то из них подойдет к ней и потребует отчета о состоянии пациентки или начнет осматривать ее сам.

– Договорились?

– Сверху еще четвертинку виски и бутылочку опийной настойки – и я, пожалуй, согласна.

– Что?

– Да у вас тут этого добра навалом. И ты хочешь сказать мне, что не прикладываешься сама тайком?

– Нет! Меня сразу выставят, если поймают!

– Ну… Интересно, а что они с тобой сделают, если узнают, что тебя ищут копы?

– Хорошо, я принесу тебе опий. Но только один раз.

– Каждый раз! Семь долларов, виски и опий!

– Я…

Уна аж подпрыгнула, услышав приближающиеся шаги. Это был Эдвин. Он посмотрел на Дейдре, слегка нахмурился и спросил Уну:

– Что скажете?

– Жизненно важные функции в норме, сэр. Никаких травм и заболеваний, только алкогольное опьянение.

Эдвин склонился над Дейдре и попытался оттянуть веко, чтобы оценить состояние белка глаза, но та отбросила его руку.

– Не трогайте меня, вы, никчемный…

– Я не обнаружила никаких признаков цирроза, – поспешила заверить Уна.

– Отлично! Тогда попросите санитаров перевести ее в вытрезвитель.

– Да, доктор!

Эдвин мимоходом улыбнулся Уне и собрался уже пойти дальше.

– О, доктор! – промурлыкала Дейдре. – Я вам хотела рассказать кое-что об этой медсестре…

Уна бросила на Дейдре умоляющий взгляд.

– Она… она такая внимательная, сделала все, что было нужно.

Дейдре переводила взгляд с Эдвина на Уну.

– Ведь если попаду сюда снова, меня снова ждет такое же обращение, правда?

Уна могла только кивнуть в ответ.

В ту ночь Уна не сомкнула глаз и с первыми лучами рассвета вскочила и стала быстро одеваться, ежась от холода. Еще пара минут – и миссис Бьюкенен включит свет и затопит печь на первом этаже. В предрассветных сумерках Уна наскоро причесалась и оделась почти на ощупь, чтобы не разбудить Дрю.

Ее нервы были на пределе. Она отсчитала семь долларов из тоненькой пачки денег, что хранила в своем чемоданчике, и положила в карман. Дейдре ждет еще и виски, и новую порцию опийной настойки взамен опустевшей бутылочки, что Уна вложила ей в ладонь перед тем, как ее увезли в вытрезвительное отделение санитары. Уна надеялась, что Дейдре согласится пока взять только деньги и дождаться, когда у Уны появится возможность попасть в хранилище и стянуть остальное.

С каждой минутой тьма рассеивалась, и Уна поспешила из спального корпуса в больницу. Но вместо того, чтобы пойти вверх по ступенькам в двенадцатое отделение, она стала спускаться вниз, в подвал. Здесь было теплее, чем на улице, но ненамного. Стены были сырыми, зеленоватыми от плесени, а по полу разбегались тараканы. Она прошла через длинный открытый зал, где бедняки могли найти ночлег. И хоть большинство из них уже ушли добывать себе на пропитание, попрошайничая и роясь в помойках, в воздухе стоял стойкий запах немытых тел и грязной одежды. Уна сама несколько раз ночевала в подобных приютах и с ужасом вспоминала о витающем в них духе безмерного отчаяния. Хуже этих ночлежек только камеры на острове Блэквелла.

Чего бы ей это ни стоило, она больше никогда не опустится до такого. Но как долго она сможет красть виски и опийную настойку и не попадаться? И как быстро будут расти аппетиты Дейдре? Как скоро она потребует не одну бутылочку опийной настойки, а две? А потом три? Четыре? Может, проще перепутать один раз опийную настойку с мышьяком? Это сразу решило бы все проблемы…

Уна на миг остановилась и покачала головой. И что только не придет в голову со страха! Она готова на многое, но убийство – это уж слишком! Придется найти возможность выполнять требования Дейдре. Унция виски там, капелька настойки здесь… Так, глядишь, к концу месяца и наберется. Главное, делать это как можно незаметнее… Конечно, всегда есть ключ Эдвина… Хотя сама мысль о том, что ей придется залезть в карман Эдвину, претила Уне. Она будет оставлять все это в условленном месте подальше от больницы Бельвью – там, где даже сестра Хэтфилд никогда ее не увидит.