Суровый взгляд Азазеля чуть потеплел, а Михаил вспомнил со стыдом, что Гамалиэль с его всеведением сразу углядит архангела с элементалем в человеческом теле, а Бианакиту и Обизат о таком пока что лучше не знать.
Под сочувствующим взглядом Бианакита и отчаянным Обизат он торопливо положил на самый верх в рюкзаке большую флягу с водой и деревянную чашу, а сам рюкзак поудобнее приладил на спине.
Пока затягивал лямки, Азазель сказал сурово:
– Я не знаю, куда и во что вломимся. Там уже мир Нахшиэля, а сам Гамалиэль исчез… почти исчез. Потому будь готов, ты же милитарист? Ко всему, раз уж ты человек. И даже к тому, к чему нельзя быть готовым, но люди обязаны, потому что Творец на вас положил. Или возложил! Запомни, моих сил хватит оградить на семь секунд, а потом все…
Последнее слово произнес таким гробовым тоном, что Михаила осыпало морозом.
– Уже трясусь, – сказал он как можно более бодрым голосом, чтобы не затрясло еще и Обизат. – Пистолет не удержу.
– Проверим, – сказал Азазель. – Задержи дыхание…
Он ухватил его за плечо, Михаил дыхание задержал инстинктивно и без напоминания, напрягся. В ушах раздался звон, чего раньше не было, возникло ощущение, что ломятся через вязкую тьму, океан мрака, где зависли обломки предыдущих миров. Плечо от ладони Азазеля начало быстро раскаляться, как металл на горящих угольях.
Ударился подошвами с такой силой, что под ногами затрещало. Михаил успел увидеть расколотую гранитную плиту с багровыми прожилками. Неистовый жар нахлынул со всех сторон, но так же моментально спал.
Он устрашенно понял, что жар не исчез, это его тело приспособилось с такой скоростью, словно он и живет здесь.
Над головой очень низко зависло раскаленное багровое небо с синими и черными жилами, такая же твердь жуткого цвета и под ногами. Михаил ощутил себя между молотом и наковальней, голова закружилась так, что растопырил руки, страшась упасть.
Азазель стоит рядом недвижимо, но видно, тоже борется изо всех сил, стараясь не потеряться в страшном мире.
– Гамалиэль, – проговорил Михаил с трудом. – Что за мир…
Азазель ответил хрипло:
– Да… Гамалиэль… Он что, играет в Творца?..
– Здесь Нахшиэль, – уточнил Михаил. – Второй Теумиэль, обезьяна Господа?..
– Да, – согласился Азазель. – Спасибо, Мишка.
– За что?
– Держишься, – пояснил Азазель. – Быстрее меня собрался!.. Скоро уже ты сможешь вытирать мне нос. Орел!
Над головой загрохотало. Михаил невольно втянул голову в плечи, там пролетели, сталкиваясь краями, раскаленные докрасна скалы. На головы щедро посыпались хрустящие чешуйки красной окалины, крупной и жесткой, похожей на выпуклые надкрылья жуков.
Азазель вытянул вперед обе руки, Михаил услышал бормотание, но не разобрал слов. Азазель шатнулся и, нагнув голову, двинулся словно навстречу сильной буре, все так же ощупывая пальцами пространство.
Михаил то и дело выхватывал пистолет, но со стыдом совал обратно, пока Азазель не заметил.
– Мишка, – услышал он сдавленный голос Азазеля, – не отставай… не могу пасти еще и тебя…
Под ногами то звучно хрустит, то подошвы проваливаются в липкую грязь. Дважды Михаил с чувством ужаса погрузился по колено, но не в жидкое, а в каменную глыбу.
Кое-как выбрался и двинулся дальше, глядя, как Азазель не останавливается даже перед наползающими скалами, что скалы только с виду, а так непонятно что, иногда отталкивает их, иногда они его, пару раз лопались, то рассыпаясь шипящими багровыми искрами, то брызгая омерзительной оранжевой слизью вырожденной земли.
Из трещин в земле бьют шипящие гейзеры кипящего металла. Воздух трещит, в нем появляются из ниоткуда и падают на горелую землю раскаленные угли, хрустят, рассыпаются жаркими багровыми искрами.
Азазель наклонился вперед сильнее, продавливаясь сквозь плотный, как желе, раскаленный воздух. Михаил и сам ощутил, что даже за спиной Азазеля чувствует, как некая сила пытается остановить, сковать движения, превратить в мошку, застывшую в кусочке янтаря.
– Вот… он, – услышал Михаил сдавленный голос Азазеля. – Еще… немного…
Земля начала дрожать и дергаться под ногами. Азазель ломится впереди тяжело, как измученный конь с тяжелым плугом за спиной. Михаил сгорал со стыда, слыша его хрипы, Азазель ломает пространство для них двоих, задыхается…
В сотне шагов впереди, словно из ниоткуда начала открываться широкая котловина!
Когда добрались до края, Михаил увидел там в центре распростертого гиганта на плите черного, как ночь, камня. Лежит лицом вверх, руки бессильно свесились по обе стороны, огромные рога зловеще поблескивают металлом.
– Быстрее, – прохрипел Азазель. – Другого шанса не будет!
Он понесся вниз по склону, не дожидаясь ответа. Михаил заторопился изо всех сил, чувствуя как земля не только дрожит, но и подпрыгивает, как норовистый конь.
Только звериное чутье уберегало от столкновения с камнями, что выпрыгивают из земли и уносятся вверх вопреки здравому смыслу. Дважды влетел в гейзеры огня, внезапно выплеснувшиеся с такой силой, что его подбросило едва не до раскаленного каменного свода.
