— Как бы я хотел уберечь тебя от роли Азраила, — горько признается. — Не такой судьбы я желал для единственного внука. Скальфаро силен, и он не последний. Мой Ремиджио на том свете не простит мне, если я тебя не уберегу.
Первым из четверки был Фред Костелано. Я добрался до него в Риме и это стало для ублюдка последним в его жизни сюрпризом. Теперь мертвы оба Ла Торре, сын и его дьявол-отец, который семнадцать лет назад обратил правду в ложь и позволил убийцам избежать наказания перед обществом и людьми. А затем поглумился и над горем Санторо.
Теперь же месть ожила и вершит правосудие, но повода для радости нет. Смертью не наполнить пустоту, можно лишь успокоить память. И в сердце Марио эта пустота так же черна, как и в моем собственном.
— Я готовился много лет, Марио, и знаю, куда иду, — сухо говорю. — У тебя нет выбора, а у меня нет иного пути. Не я его выбирал, но пройду до конца. После Скальфаро придет черед Ренцо, где бы он ни был. И будь уверен, я никому не уступлю шанс с ним поквитаться. Даже тебе!
Ева
Что-то изменилось в моей жизни. Что-то неуловимое нарушило покой последних месяцев, и чувство тревоги тут же вскинуло голову.
Всё вокруг на первый взгляд, как прежде. Моя работа в Милане, школа Мари и люди по соседству. Наша тихая квартира в Бергамо продолжает хранить секреты. Но с тех пор, как я стала Анной, интуиция меня не подводила, и сейчас я чувствую, что упустила какую-то важную деталь в происходящем. Мелочь, из-за которой все перестало быть прежним.
Если бы знать, откуда ждать беды. Не придумала ли я себе тревожность, потому что вдруг стала ощущать пустоту вокруг? Как будто мне чего-то не хватает.
Или кого-то?
Нет, я не хотела об этом думать и не хотела вспоминать Ангела. Его темные, с осколками боли глаза, когда он шагнул ко мне из прихожей. Горячее мужское тело и настойчивые губы, то жадные и ищущие, а то нежные и терпеливые, совсем как руки.
Не хотела думать о деньгах, которые он снова оставил на кухне. И о словах, которые мы успели сказать.
Это была не близость, это было откровение, и у меня нет смелости его продолжать.
Ангел ушел так же, как появился — словно и не было. И лучше вычеркнуть из памяти ночи с ним и его сухой голос. Я не могу хотеть подобных отношений, они не для меня.
Но мыслям сложно приказывать, и в беспокойных снах, в которых я продолжала ненавидеть Дино, Гвидо, Лоренцо…. я вдруг видела синие, ледяные глаза, и просыпалась, не понимая, почему бегу к ним, а не от них, не боясь обжечься о холод.
Как же эти сны меня измучили!
А тревога продолжала расти в душе и звенеть звоночком. Надо уезжать, Ева! Бежать из Бергамо, даже если показалось! Снова искать спокойное место, чтобы прожить ещё один день той жизни, которую я вырвала себе у судьбы.
Вишенка, словно считывала мое настроение, плохо ела и не хотела гулять. И не стала ничего спрашивать, но загрустила, когда я достала из-под кровати сумки и стала понемногу складывать в них вещи. Ей здесь нравилось, и я понимала, почему.
Сколько у меня есть времени? Неделя, две?
Как быть со школой? А с работой?
Не совершаю ли я глупость, собираясь оставить город и людей, к которым стала привыкать?
И что именно упускаю из внимания?
Я ненавидела эти моменты страха и сомнений, они съедали меня живьем. Но каждый раз, стоило подумать о будущем Марии, я готова была бороться за это будущее с кем угодно.
Даже с дьяволом!
Будь ты проклят, Лоренцо, и все Фальконе!
Ночь была беспокойной, я почти не спала, и на работу в агентство приехала уставшей. Но по просьбе Карлы, которая в этот день ждала в офисе «Анфилады» важных гостей, надела закрытое платье и заметила, что мой коллега Паоло тоже сменил привычный свитшот на белую рубашку и галстук.
Они с Натаниэлой уже были в офисе и за чашкой утреннего кофе обговаривали предстоящий день. Время близилось к Рождеству, рекламная стратегия, которую я предложила, сработала, и новые клиенты осаждали агентство звонками, поэтому рабочий телефон не смолкал.
Незаметно мое внимание с тревожных мыслей полностью переключилось на рабочие вопросы, и время полетело незаметно.
К двум часам дня приехала Карла, красивая и свежая после посещения салона красоты, с дорогим макияжем и бриллиантовыми серьгами в ушах, и тут же позвала меня в свой кабинет.
В алом дизайнерском платье и чёрных сапогах на каблуках брюнетка выглядела очень эффектно, и вся светилась от счастья.
Мы все в агентстве знали, что с Раулем она порвала окончательно и бесповоротно. Поэтому я удивилась, когда Карла призналась:
— Умоляю тебя, Анна, задержись сегодня хотя бы на полчаса! У меня личная жизнь решается, а я без тебя, как без рук!
— Что случилось?
— О боже! Кажется, я скоро выйду замуж! Во всяком случае я чувствую, что сегодня особенный день в моей жизни! Сегодня Винченцо сделает мне предложение! С ума сойти!
Это прозвучало неожиданно, учитывая, что ещё недавно Карла собиралась замуж за другого мужчину и только недавно расторгла с ним помолвку.
Я не могла считать себя опытным советчиком, и все же спросила растерянно:
— Так быстро? Карла, а ты уверена?