Точка в признании прозвучала непозволительно грубо по отношению к присутствующим девушкам, но Карла счастливо зарделась, а я развернулась и стремительно направилась к двери.
— Анна?
— Прости, Карла. Не могу остаться дольше! Мне нужно забрать ребенка из школы. Я.… я вызову клининг! Прощай!
— Чёрт! Она что, и правда лесбиянка? — разочарованно протянул за моей спиной кто-то из братьев Скальфаро, но я уже закрыла дверь кабинета и бросилась к своему рабочему месту.
Выключив компьютер, стала собирать сумку, и на остатках самообладания позвонила в офис управления бизнес-центром и вызвала менеджера по клинингу. После чего сняла с напольной вешалки плащ, схватила шарф и поспешила к выходу. Не стала ждать лифт в полупустом холле, а кинулась к лестнице и поторопилась по ступенькам вниз…
Скорее бы уйти отсюда! Сбежать снова как можно дальше, и всё забыть.
Не помнить ни себя, ни встречу с Ангелом.
Ненавижу грозу! Ненавижу то, что чувствую!
Зачем я его только встретила!
И почему мне так больно, что нечем дышать?!
Он нагнал меня на нижних этажах здания, сгреб в охапку, и затянул в чужой офис. В незнакомую комнату, размером с гардеробную, прижал к себе спиной и захлопнул дверь.
— Отпусти! Немедленно отпусти меня! — не прошу, требую, но слышу в ответ:
— Нет!
— Почему ты меня преследуешь? Я не хочу тебя видеть!
— Я не знал, что ты работаешь у Скальфаро, иначе бы никогда сюда не пришел.
— Какая разница? Мы никто друг для друга. Просто дай мне уйти и убирайся в свою красивую жизнь с Карлой!
— Нет у меня с ней никакой жизни, Ева!
— Ты лжешь, и я не знаю, почему. Я не знаю, кто ты, но мне нет дела до вас обоих. Отпусти!
— Нет.
— Забудь меня!
— Не могу.
— Я тебя ненавижу! Ты настоящий Азраил!
Я не сдержавшись, всхлипнула, и Ангел прижал меня к себе ещё теснее. Ответил глухо и жестко в висок, не играя со мной:
— Знаю. Но я не врал, когда сказал тебе, что мне плевать на всех. Трахать Карлу было всё равно, что резиновую куклу. А после тебя и вовсе не смог.
— Молчи! — я дергаю подбородком, не в силах сдержать слезы, и закрываю глаза. — Я не хочу этого слышать! Не хочу знать! Не заставляй меня думать о вас! Я хочу уйти и всё забыть!
Вырваться из рук Ангела невозможно, а он и не позволяет. Прижавшись губами к щеке, вдруг просит:
— Да, Соле, забудь, что видела. Эта сторона моей жизни не для тебя, но я не откажусь от неё, пока не закончу то, что должен.
Это признание меня изумляет, и я замираю. Лед в голосе Ангела будто растаял.
— А что для меня?
Я открываю глаза и понимаю, что мы оба отражаемся в настенном зеркале — напротив того места, где стоим. Я в сильных объятиях Ангела, он склонился ко мне, и его рука лежит низко на моем животе в попытке удержать.
Сумка и плащ упали у двери, шарф потерялся, а моё неброское платье высоко задралось, оголив с одной стороны резинку чулка и белое, словно фарфоровое бедро.
Ангел тоже видит наше отражение и вдруг с силой закрывает глаза и запрокидывает голову. Но уже через секунду вжимает меня в себя, опускает руку между моих ног и буквально шипит сквозь зубы у щеки:
— Проклятье, Ева.…
Он расстегивает сзади молнию на моем платье, стягивает его с плеча и впивается ртом в мою голую кожу. Пробирается рукой под чёрные растрепанные кудри, снимает съехавший набок парик и забирается пальцами в волосы. Жадно целуя мое плечо и шею, распускает их…. а я не могу ничего сделать. Даже закричать. Я в этом мире давно за гранью закона.
— Чёрт, хочу тебя голой!
Он сдернул с меня рукав платья и теперь находит ладонью мою грудь, задрав бюстгальтер. И тут же вопреки всему разумному волна тока проходит по моему телу, заставляя задохнуться.
Волосы рассыпаются длинными прядями, ладони ударяются о стену, и Ангел сзади так близко, что я не понимаю, кто стонет, он ли я, когда он подбивает мою ногу своей, сдвигает бикини и проникает в меня. Удерживая рукой под бедром, ударяется сильнее, ещё сильнее.… Запускает горячий язык в ухо… и в глазах темнеет от понимания, что я вновь не хозяйка себе, даже если тело отвечает. В этой комнате бьется только желание Ангела, а всё остальное служит ему.
Чужой офис, чужая комната… и даже моя чужая жизнь.
Резиновая кукла Карла. А чем я лучше?
Кончив, он не сразу меня отпускает. И все же ему приходится это сделать, чтобы застегнуть брюки и дать мне возможность одернуть платье.
Руки не слушаются, ноги тоже. Небольшое окно в комнате словно плывет, застеленное пеленой слез, вставших в глазах. И, повернувшись к окну, я не смотрю в холодное лицо сбоку от меня, не желая его видеть.
Я опускаю на грудь бюстгальтер и дрожащей рукой натягиваю на плечо платье. Убираю с шеи волосы, которые без специальной сеточки, слетевшей вместе с париком, теперь не собрать.
— Ева….
А вот молнию на спине застегнуть не получается.
— Уходи.
— Прости, я скучал и не сдержался, — глухо говорит Ангел, и это последняя капля в чашу, переполненную солью нашей встречи.
Я поднимаю на него взгляд и поворачиваюсь.
— Скучал? Ты?!
Синие глаза смотрят без сожаления, на твердых губах ещё осталось тепло моей кожи, и я ударяю по красивому лицу ладонью, чтобы их закрыть.