— Вот и пей! Родишь мне сына — озолочу! Дом куплю, хочешь? Была бы ласковее ко мне, давно бы всё имела!
Лоренцо сидел за столом, ел приготовленный мной ужин и не спускал с меня сощуренных глаз.
— Старалась для меня, да? — довольно оскалился, показав золотой клык. — Вкусно. Я всегда знал, что ты особенная. Что в спальне, что на кухне от тебя дурею. Иди сюда! — он хлопнул себя по крупному колену, откидываясь на стуле. — Я соскучился по моей золотой девочке. И лучше сразу задери юбку, Евка, у меня от одного взгляда на тебя стоит!
Я осталась на месте, и Лоренцо нахмурился. Медленно отвел руку от тарелки, выпустил вилку из пальцев и сжал их в кулак.
— Ну, что ещё?!
— Я хотела.…
— Нет!
— Лоренцо, пожалуйста! У Марии высокая температура уже два дня, родители переживают, что это пневмония. Они не справятся. Отпусти меня, я хочу к своей дочери! Я ей нужна!
— Сказал, нет!
— Пожалуйста! У тебя же самого дети!
Лоренцо был в два раза крупнее меня. Поднимаясь, он взмахнул рукой, сшибая дорогую посуду со стола. Она громко зазвенела, разбиваясь о мраморный пол у моих ног.
— Закрой рот! Даже не заикайся о них, поняла?! — прогремел грубым голосом. — Они — Фальконе, а не бесфамильные ублюдки, зачатые на вшивом матрасе! Не смей сравнивать своего червяка с моими детьми!
— Но….
— Заткнись!
Как же я ненавидела его в эту минуту. Он плескал в меня и моего ребенка помоями, не чувствуя за это ни капли стыда. Моя Вишенка была лучше, чище и ценнее всех его проклятых денег! Всего клана Фальконе!
— Если я грязная для тебя — отпусти меня, Лоренцо! Найди себе другую… десять других лучше! Я устала ждать, когда надоем тебе, я не твоя рабыня!
Я отвернулась и под блеснувшим чёрным взглядом шагнула к порогу, но выйти из кухни не успела. Лоренцо впился в мое плечо пятерней и бросил на пол, прямо на стекло. А потом забрался сверху — его заводил сексуальный экстрим.
Расстегнув ширинку, задрал на мне платье и сдавил толстыми пальцами шею.
— Куда? Я тебя не отпускал.
— Я не хочу.… не могу сейчас!
— Плевать! Ты будешь нуждаться только во мне, золотая. Любить только меня. Повтори!
— Т-только тебя.
— Иначе, клянусь, Евка, — он наклонился и поцеловал меня, сжевав мои губы своими, — я разрушу и уничтожу всё, что тебе дорого! Их всех!
Тогда я чудом отделалась порезами и распухшей шеей, в отличие от другого раза, но не сдалась.
У меня не было выбора. Мне казалось, что все самое страшное со мной уже случилось. Дальше только смерть.
Как же я ошибалась.
«Ваш муж вам изменяет»
«Он снимает дом для своей любовницы»
«Ради вашей семьи, вы должны это прекратить!»
Я отыскала контакт жены Фальконе в его телефоне и отправила подряд несколько сообщений.
Тогда я больше месяца не видела родителей и Марию, и не могла найти себе места. Мы с Лоренцо только что вернулись из казино, он был навеселе, и мне удалось незаметно взять его телефон. Я так надеялась на чудо, пытаясь вызвать волну цунами, сломать стены своей тюрьмы и немедленно вырваться.… но чуда не произошло.
Она позвонила ему тут же, и что-то говорила повышенным тоном. Лоренцо в своей манере обозвал её тупой дурой, приказал заткнуться и отключил звонок.
Найдя и прочитав мои сообщения, он медленно приблизился ко мне, поднял руку и взял в пальцы дорогое колье на моей шее. Пропустил его между подушечек, касаясь грубыми костяшками кожи.
— Тебе не понравился мой подарок, любимая? — спросил с опасным спокойствием, не предвещавшим ничего хорошего.
Мне было настолько все равно, во что он меня облачал, что я бы и под пыткой не вспомнила, как это колье выглядит.
— Понравился.
— Ренцо. Называй меня Ренцо, когда мы одни.
— Ренцо.
— Чёрт, Евка.… — Лоренцо придвинулся. — Какая ты у меня красивая! Дураки те, кто кидаются на ярких шлюх. Ты другая. У тебя порода и ум в глазах. Я это сразу понял, когда тебя увидел. И сразу решил, что будешь моей!
Лоренцо жадно провел языком по моей щеке, обдавая запахом бренди.
— У меня башку сносит, когда тебя трогаю. Но я убью тебя, если узнаю, что ты захотела другого. Поняла?
— Да.
— Не слышу!
— Я…. не захочу. Никого!
— Правильно. Я твой мужчина! Не смей крутить задницей перед моей охраной, слышала?! Я не слепой, и вижу, как они на тебя смотрят!
— Да.
Лоренцо бросил телефон на диван и крепче прижал меня к себе. Проговорил в ухо, запуская руку под платье:
— Что ты задумала, любимая? Решила внести раздор в мою дружную семью?
Пальцы другой руки привычно забрались в мои волосы и замерли на затылке.
Сколько раз они так замирали, прежде чем до боли стянуть пряди в узел и заставить меня упасть перед ним на колени. Я знала, чего ожидать, но все равно затаилась в ожидании боли. Чувствуя животный страх перед этим ужасным человеком, в чьей власти было сделать со мной, что угодно.
— Нет, я просто… ревную тебя, Ренцо! Прости!
— Врешь! Но я сегодня добрый, сделаю вид, что поверил и не вижу, как ты дрожишь, мечтая не любить меня, а сбежать. Глупая, гордая лгунья! Ты даже не представляешь, какая хрупкая у тебя шея. Как легко её будет сломать. Я ломал шеи гораздо крепче и за меньшие проступки…
— Пожалуйста, Ренцо! У меня тоже есть семья. Я хочу их увидеть!