— Нет у тебя никого!
Я зажмурилась и закусила губы, чтобы смолчать, и Лоренцо вклинил ладонь между моих бедер. Грубо сминая меня там, где ему хотелось, продолжил:
— Я не люблю Палому. Ее отец был правой рукой моего отца, и легко не отдал бы власть, когда моего старика убили. Так что наш брак — мой пропуск к управлению кланом и обещание оставить наследников. Но так будет не всегда. Как только ее отец отдаст концы, я разведусь с Паломой и женюсь на тебе. Можешь писать этой жадной стерве хоть тысячу сообщений, она все проглотит, пока я буду давать ей деньги. Как глотала до сих пор! Когда я вижу её, то думаю, почему она — не ты? Почему я так помешан на тебе, Ева? Может, это и есть чёртова любовь?
— Я не знаю.
Он стал медленно накручивать мои волосы на свою руку, отводя голову назад и заглядывая мне в лицо. Слезы и дрожащие губы всё выдали, и у Лоренцо от гнева перекосило рот.
— Сука, однажды ты сдашься! — он зло выплюнул обещание и надавил на мое плечо, толкая к своему паху. Стянул волосы так больно, протащив за них по полу к дивану, что я взмолилась:
— Отпусти!
— Проси, золотая. Громче! Не хочешь сказать, тогда на деле покажи, как ты меня любишь!
Дино давно умер. Марии исполнилось три года. Мы с родителями больше не вспоминали о нем. Со дня изнасилования я никогда не видела Рокко и подозреваю, что его постигла та же судьба, что и сына Санто.
Но вот Гвидо Фальконе продолжал находиться в ближайшем окружении брата, и я не раз замечала его коренастую фигуру в обществе Лоренцо. Иногда возле дома, где мы жили, или в казино, куда меня любил брать старший из братьев Фальконе. Я замечала его, но никогда не смотрела в лицо. Этого подонка для меня не существовало.
Поэтому, когда однажды он вошел в дом и сказал, что Лоренцо попросил его взять из сейфа оружие, я не ответила.
До этого момента Лоренцо не было в Неаполе несколько дней. Он сказал, что уедет решать вопросы в Палермо, и этого было достаточно, чтобы ощутить временный ветер свободы.
К тому времени я научилась водить автомобиль и в отсутствие Лоренцо сбегала из дома на несколько часов в свой пригород. Иногда, осмелев, оставалась с Марией на ночь.
То, что случилось дальше, было местью человека, терзаемого ревностью и одержимого жестокостью. И наказать Лоренцо решил не только Гвидо, но и меня, словно я этого заслуживала. И это до последних дней останется на его совести.
Так же, как я, Лоренцо не забыл ночь надругательства и продолжал помнить, кто стоял между ним и той чистой Евой, которой его лишили. И кому, как не ему было знать, из какого теста состряпан его младший брат — из такого же гнилого и в червоточинах, как и он сам.
Я находилась дома одна. Приняв душ, стояла в тонкой шелковой сорочке в гостиной и сушила длинные волосы феном, наслаждаясь солнечными лучами, которые заливали половину комнаты, вспоминая нашу с Марией прогулку накануне в детском парке.
Я купила дочери первый в ее жизни велосипед и от души смеялась, радуясь тому, как счастлива она подарку и тому, что мы вместе. Мои мысли были заняты ребенком, шумел фен, поэтому я не услышала, как кто-то вошел.
В правилах Лоренцо было оставлять дверь между мной и им открытой. Когда он уезжал, то запрещал запирать входную дверь на замок, зная, что в округе его боятся и не посмеют зайти на территорию. К тому же рядом всегда крутилась его охрана. Но Гвидо был членом семьи, не самым умным, и рискнул войти.
Заметив мужчину, я вздрогнула от неожиданности, выключила фен и поспешно отвернулась. Подошла к дивану, чтобы надеть халат.
— Эй, Ева, ты слышала, что я сказал? — окликнул Гвидо. — Где тут чёртов сейф? Ты должна его открыть для меня!
Я молча надела халат и завязала пояс, не понимая, что он здесь делает. Никто не смел входить в дом в отсутствие хозяина, а тем более в его спальню, где находился сейф. И уж, конечно, Лоренцо не сошел с ума, чтобы сообщить мне код замка.
— Греко, я к тебе обращаюсь! — недовольно повысил голос Гвидо, когда не получил ответ.
В темном гольфе, темном пиджаке и брюках, он сильно напоминал старшего брата, и спины коснулся животный страх. Я так ненавидела этот голос и ничего не забыла!
— Или я для тебя пустое место? Кем ты себя возомнила — королевой? — Он громко хмыкнул. — Ты всего лишь шлюха Ренцо! И чтоб знала — одна из многих!
На последнее мне было наплевать.
Я направилась на кухню, желая уйти. Желая поскорее закрыть дверь между собой и братом Лоренцо.
— Стой, Ева! Ты что, оглохла?
Гвидо догнал меня и заставил остановиться, знакомой хваткой впившись в плечо. С силой развернув к себе за халат, он собрался что-то сказать, но вдруг замер, когда мы оказались лицом к лицу, а мое плечо оголилось. Посмотрел на мои губы и жадно сглотнул — как ящер, внезапно ощутивший приступ жажды.
Мне хватило мгновения, чтобы понять, что будет дальше. Я вскинула руки и изо всех сил попыталась его оттолкнуть. Закричала от испуга, понимая, что мне никто не придет на помощь.
— Нет! Не смей, мерзкий Фальконе! Убирайся! Помогите, кто-нибудь!