— Гвидо мертв, — сдержанно сообщает Леоне. — Лоренцо убил его вскоре после исчезновения Евы. Сложно сказать, что случилось между синьориной Соле и старшим из братьев Фальконе в их последнюю встречу, но с тех пор у него шрам на щеке и парализована половина лица. Он ищет ее по обвинению в нападении и краже. Продолжает искать всё это время, нанимая частных детективов, и последние сведения не обнадеживают.
— Адам, — вновь заговаривает Селеста. — Лоренцо Фальконе — жестокий психопат с маниакальной зависимостью. Ева для него — предмет вожделения и ненависти, больной страсти, вот что я хочу сказать. Он не успокоится, пока не найдет ее и не заставит заплатить за свои, как он считает, страдания. Но хуже то, что он её, похоже, уже нашёл….
Ева
Почему я не почувствовала опасность? Как могла отпустить от себя Марию?!
Её нигде нет. Ни в школьном классе, ни в учебных коридорах, по которым я бегу, захлебываясь от слез, ни в школьном дворе.
Я ищу свою дочь и не могу найти. Зову.… «Мария! Мария!»…. и не слышу ответа. Кричу, как безумная, открывая двери, расталкивая людей и врываясь в классы. Трясу учителей, но никто не понимает, что происходит.
Синьоры Мангано тоже нет. Она встретила нас с Марией на пороге школы, и больше их никто не видел. Нигде!
Святая дева, пожалей! Я попала в свой сон и схожу с ума!
Земля уходит из-под ног, колени подкашиваются, и мне кажется, что мир вокруг закручивается в тугую удушающую спираль, пока я вязну в ледяной паутине ужаса, готовая умереть от страха за дочь.
— Мария! Мария!
К школе подъезжает полиция. Меня ловят в шесть рук, словно я преступница или сумасшедшая. Офицеры крепко держат меня, стараясь обездвижить. Я отчаянно рвусь из этих рук, пока рыдания сотрясают грудь, а слезы застилают взгляд.
— Вы не понимаете… Отпустите! Я должна найти свою девочку, пока не стало слишком поздно! Я знаю, это он — Лоренцо! Здесь, в Бергамо! Нашел меня и отобрал то, что мне дороже жизни.… Мария!
— Пожалуйста, синьора, успокойтесь! Иначе мы не сможем вам помочь! Расскажите нам, что случилось…
Успокоиться сложно — почти невозможно! Но я заставляю себя остановиться и увидеть перед собой обеспокоенные лица полицейских. Сдержав рыдания, сбивчиво называю имена — кто я и откуда. Как зовут мою дочь.
Нет, у меня не мальчик, они всё правильно поняли. Да, на траве валяется мой парик. Нет, я не Анна Риччи, не брюнетка и не замужем, я просто спасала наши жизни. Фамилия Фальконе мне ненавистна, но я никогда ещё не была так убедительна в своей ненависти к своему монстру, как в эти минуты, когда говорю о нём полиции.
— Поверьте мне, этот мужчина опасен и жесток! Вы даже не представляете, насколько! Пожалуйста, помогите найти мою дочь… Умоляю!
Они не верят. Или не до конца верят, но предпринимают попытки найти Вишенку в пределах школы, пока правдивая информация обо мне не поступает на их мобильные телефоны.
— Джеромо, дай объявление по всем постам, что пропал ребенок, — наконец один из полицейских отдает приказ через рацию, — девочка семи лет. Зовут Мария Соле, уроженка Неаполя. Подстрижена и одета, как мальчик. Отзывается на имя Марио Риччи. По предварительной информации была похищена около двух часов назад мужчиной по имени Лоренцо Фальконе. Это пока всё, разбираемся.
— Нет, не всё! Вы так и будете здесь стоять? Фальконе убийца, я же сказала! Он ненавидит Марию и убьет её, если вы не поможете!
— Синьорина Соле, делаем всё возможное. Прошло ещё слишком мало времени, чтобы сообщить о похищении в отдел жандармерии и привлечь карабинеров. К тому же мы должны проверить личность подозреваемого и подтвердить ваши слова. Установить местонахождение синьоры Мангано. Ваша девочка могла поссориться с детьми и сбежать с занятий. Или наоборот, встретить друзей и заблудиться. Найти щенка, уснуть в шкафу, спрятаться. Возможны десятки безобидных вариантов, почему она ушла из школы. Но мы продолжаем поиски.
Я мотаю головой, не в силах поверить, что меня не слышат.
— Нет, она не ушла. Невозможны никакие варианты! Мария очень послушный ребенок и знает, что должна быть на уроках! Я обещала ее забрать, она бы никуда без меня не ушла!
— Ну, знаете… — сержант полиции что-то записывает в своем блокноте. — Дети и долг — понятие относительное! В семь лет они только учатся следовать общественным правилам, это я вам как отец двух малолетних оболтусов говорю.
— Вы не понимаете…
— У вас есть фотографии дочери?
— Я.… н-нет, — вынужденно признаюсь.
— Хорошо. У вас есть общие фотографии с дочерью? Вообще семейные фотографии?
— Нет. Только на документах. Но есть школьные снимки!
Я понимаю, что мои ответы звучат странно, и сержант подозрительно смотрит на меня.
Они не верят мне. Слишком подозрительной я выгляжу и говорю непонятные вещи. Но как объяснить человеку, никогда не знавшему страха, что в мире существует зло, и что у зла есть глаза и уши?
— Синьорина Соле, я должен отлучиться. Пожалуйста, дайте мне и моим коллегам номер вашего телефона, чтобы мы могли с вами связаться… И оставайтесь на месте!