— Не уверена, золотце. Вчера я непростительно забылась. Когда приехала в школу и не нашла тебя, то сильно испугалась и назвала вместо Марио — Марией. Твоя учительница, должно быть, подумала, что я сумасшедшая. Но будет хуже, если она заподозрит неладное и станет тебя расспрашивать. Лучше останься дома, я пока не решила, как быть.
Во входную дверь стучат. По знакомому стуку я догадываюсь, что это Габриэль, но всё равно смотрю в дверной глазок. Прошу его подождать, пока впопыхах ищу в прихожей и надеваю парик.
Я верю, что бы Росси ни увидел позапрошлым вечером у подъезда, у него хватит тактичности об этом не вспомнить. Во всяком случае очень на это надеюсь, когда открываю дверь и здороваюсь с парнем:
— Доброе утро, Габи!
Сосед выглядит сонным и, увидев меня, даже не пытается пригладить торчащую во все стороны кудрявую шевелюру.
— Доброе, Анна.
Он в тапочках и с голыми ногами, на его плечи наброшен плед. Зевая, он протягивает мне из-под пледа телефон и пожимает плечами:
— Тут это…. из школы Марио звонят. Сначала синьоре Лидии позвонили, а потом уже мне… у тебя со связью что-то. В общем, держи, соседка… я ещё сплю и не соображу, что эта особа хочет. Только ты недолго с ней болтай, ладно? А то нам с Крисом сегодня всю ночь одна парочка спать не давала.… Чёрт… Мне бы энергию твоего Алекса!
Я беру у друга телефон и отзываюсь звонящему:
— Алло?
— Синьора Риччи? Анна, это вы?
Звонит учительница Марии, с которой вчера мы начали разговор в школе, а закончили дома. И мне приходится контролировать свой голос, чтобы он звучал спокойно:
— Доброе утро, синьора Мангано. Да, это я. Что-то случилось?
Голос у женщины немного взволнованный, как будто она торопится всё сказать и переживает, чтобы ее услышали:
— Нет, всё хорошо! Дело в том, что я обзваниваю родителей учеников по просьбе директора школы! Ваш муж не отвечает, поэтому я связалась с вами. Мне поручено сказать, что после вчерашнего ужаснейшего инцидента, полиция тщательно проверила учебный корпус и территорию, и не нашла никаких подозрительных предметов! Зато поймала двух подростков, которые, оказывается, развлекались подобным образом. Так что школа открыта для занятий! Как Марио себя чувствует?
— Спасибо, синьора, хорошо. Но я решила оставить его дома. Мы вчера очень переволновались.
— Да, я понимаю! Но, видите ли, синьора Риччи, сегодня в нашу школу приезжает комиссия из Рима. Звонили из мэрии и просили, чтобы все классы были в полном составе! Мы ожидаем приезда серьёзных спонсоров и хотим показать школу с наилучшей стороны, особенно после вчерашнего инцидента…. Нам нужны новые классы живописи и танцев, а муниципалитет ужасно скуп!
— Я не уверена, синьора Мангано….
— Иначе придется пересмотреть документы Марио. У нас не хватает учебных мест, а вы не предоставили некоторые справки. Но я закрыла глаза и выручила вас, а вы не хотите выручить меня.
Женщина вдруг всхлипнула. Или мне показалось?
— Синьора Мангано? С вами всё хорошо?
— Меня уволят, Анна! Господи, директор ужасно зол после вчерашнего — такая тень брошена на школу! Всего на пару уроков, умоляю!
— Ну, хорошо, я подумаю.
Я отключаю звонок и отдаю телефон Габриэлю. Сосед пожимает плечами, хмуро косится на мой парик и уходит. Я тоже захожу в квартиру.
Вишенка прибежала и всё слышала. Когда дверь закрывается, она щебечет:
— Лучше я пойду, мамочка. Чтобы они не думали, что ты сумасшедшая! Заберу свой рюкзак и буду вести себя, как мальчик! А потом скажу, что у меня болит горло, заболею, и мы уедем! А лучше скажу, что мы переезжаем далеко-далеко, к папе!
— Ладно, Мари, — сдаюсь. — Возможно, так, и правда, будет лучше. Собирайся, солнышко, но я заберу тебя пораньше….
Адам
Я приезжаю на виллу «Лара» и сразу же иду к деду.
Он в кабинете не один. С ним Селеста и мужчина лет тридцати пяти — прямой и поджарый, такой же серый и неприметный, как его волосы и костюм. Однако глаза у незнакомца внимательные и, увидев меня, он о многом догадывается, хотя и прячет удивление под умелой маской сдержанного спокойствия.
Перед доном Марио на широком полированном столе лежит раскрытая папка и фотографии. Оба мужчины стоят, Селеста курит у окна, натянутая и собранная больше обычного, и то, что все на ногах, говорит о крайней степени их напряжения.
Когда я вхожу в кабинет, мы обмениваемся с незнакомцем сухими кивками, и седовласый хозяин дома говорит последнему без обиняков, и не думая раскидываться обещаниями:
— Карлос, это мой внук, сын Ремиджио и Лары. Настоящий Адам. Проговоришься о нем раньше времени — поставлю твою голову на свой стол вместо вазы с цветами. В остальном я тебе доверяю, парень. Ты меня ещё никогда не подводил.
— Будьте спокойны, Дон Марио, не подведу. Моя голова мне дорога. Карлос Леоне, — представляется гость, и мы коротко пожимаем друг другу руки.
— Адам Санторо.
— Карлос, расскажи моему внуку и покажи всё, что ты нашел в Неаполе по нашему запросу, — командует дед, и Леоне не заставляет себя ждать.
У раскрытой папки лежат подписанные конверты. Судя по всему, этот парень умеет не только добывать информацию, но и умело ее сортировать.